Истребивший магию

Через полчаса поисков пришлось признаться, что волхв прав: благодарные крестьяне готовы ей отдать всех своих коней, но эти смирные лошадки годятся только медленно тащить за собой соху, и если такая кляча пойдет вскачь, всех удивит больше, чем идущий снизу вверх дождь.

– Ладно, – сказала она рассерженно, – придется с тобой.

Он поморщился:

– Да я вроде бы не настаивал…

– Как не настаивал? – ответила она. – Еще как настаивал! Я же по глазам видела!..

Он ухмыльнулся насмешливо, вроде бы поколебался, у нее замерла душа, но руку протянул.

Она ухватилась, он поднял ее с такой легкостью, словно щенка, она оказалась впереди в кольце его рук, сладостное чувство разлилось по телу с такой силой, что тут же сказала рассерженно:

– И вот так сразу обниматься?

– Хочешь сзади?

– Еще бы!

Он молча взял ее, как куклу, и пересадил сзади себя. Конь переступил с ноги на ногу, Барвинок инстинктивно ухватилась за волхва, он и здесь кажется надежной скалой, которую не пошатнут даже землетрясения, но больно ударилась лицом о его чересчур твердый лук за плечами.

– Готова? – спросил он.

– Да, – ответила она, сердитая на себя, что поменяла такое место на это, и на этого бесчувственного чурбана, что послушался с такой легкостью. Все-таки мужчина должен настаивать на своем, чтобы утверждать свое превосходство. Тем более в таком деле. Одно дело держать ее почти в объятиях, такую маленькую и хрупкую, другое – забросить за спину. – Если ты, конечно, не возражаешь!

– Ничуть, – ответил он.

 – Держись крепче!

– Не упаду, – ответила она независимо. – А ты лук не хочешь перевесить поближе к посоху?

– Чтоб он не скучал?

– Как ты хорошо все понимаешь!

– Как тебе удобнее, – ответил он.

К ее радости и несказанному облегчению, он в самом деле снял лук и колчан со стрелами, повесил у седла, только не справа, где посох, а слева, не такой уж и чурбан, если учитывает ее пожелания.

Тут же он по-разбойничьи свистнул, конь рванулся совершенно неожиданно.

Ее откачнуло почти на круп, она кое-как выровнялась и ухватилась за его пояс, не понимая, что за травы дал лошади, почему вдруг понесла так резко.

Утро очень быстро перетекало в знойный и слишком солнечный день, когда на солнце трудно взглянуть, а снизу в глаза стреляют узкими острыми лучиками пластинки слюды и кварца.

Волхв сразу от деревни пустил коня по дороге, та вышла на еще более широкую и протоптанную.