Главный бой

Побывал в других землях, везде чтят старших! Даже в самых дальних заморских странах пришлось побывать. Князь посылал с красной ложью в Царьград, насквозь прогнивший мир, но и там все еще чтят старших… или хотя бы делают вид, что чтят! Всюду и везде караемы те, кто не чтит. Если ты меня правильно поняла…

Она кивнула, не поднимая глаз. Голос ее был смиренным:

– Я поняла.

– Никто не смеет перечить старшим, – повторил он властно. – А эта женщина тебе в матери годится!

Леся несмело улыбнулась:

– Не годится, а лезет в матери.

Угораздило же отца выдать меня за Лесобоя! Мы и пожить-то не успели, как его деревом задавило. А эта ведьма тут же принялась мною помыкать…

Он вспылил, начал приподниматься, но вдруг его взгляд упал на ее руку. В рассеянности, опираясь о глыбу седального камня, она водила по ней пальцем. С легким щелчком отлетали чешуйки гранита, похожие на елочные, а за пальцем осталась ровная дорожка, словно по нему с силой вели, нажимая изо всех сил, раскаленным зубилом.

Ноги стали ватными, он снова плюхнулся на колоду.

Сердце колотилось учащенно, а глаза застыли. Леся рассеянно стряхнула с пальца пыль, застенчиво улыбнулась. Взор ее был чист и светел.

Да что у нее за сила, мелькнула у него суматошная мысль. Как, она сказала, по батюшке? Микулишна, Микулишна… Что-то знакомое… А если эта Леся – дочь Микулы Селяниновича? Если в ней хоть частичка его нечеловеческой мощи? Вот был бы позор на всю Русь, если бы отняла плеть да его самого…

Из внезапно перехваченного горла он выдавил сипло:

– Ну, это ваши дела.

У меня своих выше крыши.

Она вежливо наклонила голову, солнце играло в русых волосах.

– Золотые слова, витязь.

– Ну?

– Ты сам рек, – добавила она, – что тебя посылали даже в дальние страны. А дурака не пошлют.

Еще и изгаляется, мелькнуло униженное. Явно же поняла, что собирался дать ей трепку. Или не поняла? Все-таки женщина, а они все дуры набитые.

Искоса взглянул в ее безмятежное лицо. На полных губах играла улыбка, но серые глаза были чистые и наивные.

Она проследила, как он поднялся, сказала внезапно:

– А как ты думаешь выбраться?

Он буркнул, стараясь не встречаться с нею взглядом:

– Как и приехал.

– Да? – сказала она мирно, но у него по спине пробежал холодок. – Ну, попробуй, попробуй.

– А что? – поинтересовался он все еще враждебно.

– Сюда много путников попадало. Но выбраться… пока ни один не выбрался. Эта женщина… моя свекровь… она слишком хорошо ладит с лесной нечистью.