Грозная планета

Он сидел на сырой, словно после обильного дождя почве.

За изнемогающим в схватке деревом возвышалась массивная скала, изрезанная сверху донизу глубокими трещинами. Вершину покрывали красные и желтые лишаи, в темных расселинах светился нездоровым фосфорическим блеском зеленый мох. Где-то у подножия журчал ручей, но за разбитым геликоптером воды не видно, только тянет свежей струей прохладного воздуха.

Вдруг что-то острое кольнуло в запястье. Он отдернул руку, затряс с отвращением. Большая сизая сороконожка вцепилась в кисть и быстро, с остервенением рвала кожу кривыми зазубренными челюстями.

Из ранки выступила кровь, побежала по бледной коже, смывая мокрое суставчатое тело.

Он поспешно стряхнул отвратительную тварь, отшвырнул слабой рукой. Запястье ныло, под онемевшей кожей быстро вздувался бугорок. Попадись этим крошечным хищникам!

Земля под ним была багровой и липкой. Она чуть дымилась, в перегретом влажном воздухе чувствовался сладковатый привкус. Правый рукав пропитался теплой кровью и потяжелел.

Но даже в этом состоянии он мог бы довести геликоптер до корабля. Исправный геликоптер. А до восхода белого карлика осталось всего два часа. И только толстые стены звездолета могут укрыть от смертоносного жесткого излучения.

Он собрался с силами, подобрал ноги и медленно, как на гидравлических поршнях, поднял тяжелое тело. В глазах снова замелькали огоньки, но теперь он был настороже и пересилил слабость.

Так вот, Макивчук и неустрашимый Ян. Хоть в одном, но опередил вас. Первая могила! Правда, безымянная.

Легче найти иголку в стоге сена, чем его кости в дремучих лесах этой грозной планеты.

Женька тяжело сделал первый шаг к геликоптеру, изо всех сил стараясь не упасть по дороге. Ветви лопались одна за другой, слышался слабый хруст и шлепанье густых капель. Геликоптер оседал все ниже.

Женька подошел вплотную, с трудом согнулся, подставил здоровое плечо под блестящее днище. Холодный металл ожег тело приятной болью. Рядом хрустели ветви, на сапоги брызгал теплый липкий сок.

С каждым мгновением тяжесть прижимала, ломала спину. Он стиснул челюсти, напрягся изо всех сил, как домкрат, поднимал на спине неимоверную тяжесть, а рядом шелестели освобожденные ветви.

Вдруг рот наполнился горячей кровью. Женька механически выплюнул соленую струйку и тут же из последних сил рванул платформу вверх и в сторону. В глазах потемнело, поплыли красные круги. Он потерял равновесие и упал вслед за скользнувшей тяжестью в грохочущую темноту.