Десант центурионов

У нас в библиотеках стояли наряду с работами Винера, Колмогорова, Терещенко – томики Достоевского, Толстого, Сартра. Нередко на более почетном месте. Кременев же не признавал иных богов, кроме богов физики, а уж хобби – если это можно назвать хобби, – у него оставалась только любовь к маршам и духовым оркестрам. Ему вообще нравилась армия.

– Порядка нам недостает, – говорил он часто. – Был бы порядок, давно бы с Марса на Землю плевали.

Достижения в космосе, по Кременеву, символизировали прогресс. Не только в технике, а вообще.

За успехи в космосе Кременев простил бы бог знает какие грехи и упущения. В минуты раздражения он говорил нередко:

– Знаете, зачем я стремлюсь проломиться к параллельникам? У них там, наверное, больше порядка!.. Почему так уверен? А хуже, чем у нас, не бывает!.. Вот и хочу ткнуть наших носом, показать, как надо жить!

И вот теперь я замер на платформе, нервно косясь на часы. Мэнээс, тридцать два года, русский, снова холост, сравнительно здоров. Владею английским и латинским.

Последним – как хобби. Физик без хобби – не человек, а я физик, хотя не такой гениальный, как Кременев, не такой технофил, как Кременев, не такой здоровяк, как Кременев… но шефу идти на эксперимент нельзя, ибо кто лучше его обеспечит запуск?

Кременев тоже косится на секундную стрелку, говорит чуть быстрее, чем обычно:

– Перенос туда и обратно займет долю секунды. Но с допуском на ваши черепашьи реакции кладем несколько секунд. Но не больше минуты, согласны? А энергию нам дают на пять минут.

С многократным запасом.

Попав в параллельный мир, я в считанные секунды должен запечатлеть картину в памяти, ибо фото – и кинокамеры Барьер не пройдут. Как и одежда. Отправляюсь в комбинезоне, вернусь в чем мать родила. Хотя бы Стелла не присутствовала, у меня ноги кривые, как у обезьяны, а уж волосатые…

– Вполне вероятно, – слышал я голос Кременева, – что попадете в объятия коллег, которые тоже совершили или совершат такой же запуск. Там тоже свой Кременев и его ассистенты, которым хоть кол на голове теши, хоть орехи коли.

Эх!

Возле Кременева в позе готовности застыл Лютиков с раскрытым купальным халатом в обеих руках. Едва я появлюсь в зале, набросит мне на плечи. Так задумано, но если Стелла все-таки придет, то Лютиков наверняка замешкается, уронит, а то и вовсе сделает вид, что отвлекся в момент моего появления!

– Даю отсчет, – предупредил дежурный. – Шестьдесят секунд, пятьдесят девять, пятьдесят восемь.

На четвертой секунде дали энергию.