Призраки осени

Люк видел множество этажей и окон, сквозь которые на него смотрели лица. Он не запомнил ни одного. Газон подпрыгнул. Ребра сошлись внахлест. Сердце вывалилось из дверцы как кукушка и пропело три часа.

Эффект Доплера

Барбара ухитрилась порвать двое наручников. Третьими Сэм приковал ее за лодыжку к водопроводной трубе, и именно эта пара выдержала.

Судя по заострившемуся, будто изрезанному лощинами и впадинами лицу, припадок был детский. После сильного Барби скукоживалась, как осенний лист, волосы становились соломой, а ногти, безобразные, за несколько часов отросшие длиннее пальцев, трескались и торчали обломанными лезвиями бритвы.

Настоящую одержимость в исполнении жены Доплер видел лишь единожды. Тошнота стиснула желудок, и ужин скоростным экспрессом ринулся наружу. Доплер оперся рукой о стену и сделал несколько глубоких вдохов. Не проверяй перстами раны!

Сейчас Барбара была почти красива.

– Милый, – заскулила женщина.

 – Тебя так долго не было.

Доплер присел у ее кровати и внимательно осмотрел подвал. Их брак длился двадцать один год. Никто не знал эту изворотливую суку лучше Сэма. Но сегодня, похоже, она не пыталась убежать, а искала подлинной ласки.

Доплер пересел поближе. Провел кончиками пальцев по ее ждущему лицу и с удовлетворением ощутил, как трепещет это существо, искалеченное Богом, поруганное ангелами, как горит, мечтает, чтобы его прикосновения стали более откровенными.

Супружескими.

Детектив Доплер жил слоеной жизнью.

Внешне крайне почтенный и респектабельный господин. На его счету значились десятки раскрытых дел и несколько спасенных жизней. Он самолично взял Кентинбургского Калеку и расколол его. Сэма уважали. На него можно положиться. При этом все знали, что чердак у него в крупных дырах. Никому и в голову не приходило позвать Доплера на юбилей дочери. Даже выпить с ним пивка соглашались лишь практиканты.

Немудрено, что напарники детектива менялись, как шкура у линяющего зверя.

Кроме того, Сэм Доплер был наркоманом.

Он не мог без признания, не понимал, как жить в мире, где не являешься авторитетом, признанным и подлинным. Дозу славы ему давала работа, которая ничего не стоила без рабыни в подвале.

Сэм наклонился над женой и почувствовал горячие ладони на своем затылке.