Призраки осени

Пусть пытают, жгут, жарят живьем. Последняя мысль заставила его содрогнуться. Люк раздумал умирать.

Женщина втащила его в круглую комнату, прикрыла дверь и долго щурилась в темноту, пытаясь разобраться, идут за ними или нет. Люк пыхтел и вырывался. Негритянка врезала ему по носу, и от боли он затих.

– Утихни, мерзкая сопля! – глухо прорычала она и выпустила мальчишку на пол.

Люк отползал и пялился на женщину. Она напоминала огромную, бесконечно ворчливую, но добрую рабыню-кухарку из старых фильмов.

– Я поджег дом, – нашелся Люк. Вдруг она не знает самого важного? Да и кто она вообще такая? Что делает ночью в доме-призраке?

– Этот обрубок Винни почти потушил.

– Две бутылки керосина? – ужаснулся Люк. Неужели все напрасно?!

– Тебя нужно вывести отсюда. Ты – пустой, – лицо кухарки скривилось от неподдельного сожаления. – Как бы ни хотела я накормить тобой падаль, оно сожрет тебя, но не насытится. Ты как большая крыса!

Она расхохоталась, но быстро опомнилась, скомкала смех в ладонях.

– Тут вторая лестница наверх, – женщина снова выглянула в коридор. – Беги, малыш, скорей. По стремянке на чердак, увидишь маленькое оконце, как раз для тебя. По крыше до флигеля, там невысоко.

Лицо негритянки скривилось от внутренней боли. Или это была ярость?

– Не возвращайся, – процедила она. – Ты натворил много зла. Пошел вон, засранец! Увижу еще раз, перегрызу горло.

Люка не пришлось уговаривать. Он метнулся к винтовой лестнице и, цепляясь руками за высокие ступени, полез наверх.

– Таракан! – кухарка закричала в голос. Мальчишка обернулся, но ничего не увидел.

– Там, балбес! Вверх! На перилах! На втором этаже! – таким криком пытаются уберечь от смертельной опасности, и Люк весь обратился в зрение. По перилам, опережая его на пару метров, торопился крупный таракан. Люку показалось, что тот не просто бежит, а постоянно оборачивается, удирает в панике, как лазутчик, которого застукали, и он во что бы то ни стало обязан донести пакет с донесением в штаб.

– Убей его! Убей! Не дай ему убежать!

Дом содрогнулся, будто его сердце пронзила острая боль. Подвал разразился серией отчаянных воплей и стонов. Душа Люка, вроде бы готовая к самому скверному, неожиданно начала визжать, прятаться и ходить под себя.

– Что ты замер, тупой выродок?!! Спасайся! – женщина размахивала руками. В комнате неожиданно стало тесно.