Вторжение (сборник)

– Ну как впечатление?

– Жуть…Я говорил с Робертом, это какой-то кошмар. В обеспеченной, демократической стране… Когда это началось?

– Ты имеешь в виду ассистентов?

– Да.

– Первые появились на той же неделе, что и Туман. Центр города эвакуировали во вторник, а в пятницу они уже расхаживали по городу в своей униформе. Где они ее только берут?

– Ты думаешь, это как-то связано с Туманом?

– Разве о Тумане можно что-нибудь сказать определенно? Сегодня соберутся друзья, послушаешь их мнения по этому поводу.

– Кто придет?

– Доктор Кромвальд, майор Грэбс, Альберт, он теперь директор гимназии, Карл, Петер. Идем, они скоро начнут собираться.

Первым пришли Кромвальд и Альберт Хольд, за ними Карл и Петер. Пока все здоровались с Белановым и рассаживались, появился майор.

– Я вижу, все уже в сборе, – воскликнул он, входя. – О, кого я вижу! Артур! Здравствуй, здравствуй! Какая нелегкая занесла тебя в нашу проклятую богом дыру?

– Если мне не изменяет память, прежде это был второй город Республики.

– Помяни мое слово, здесь скоро вообще никакого города не останется, один серый кисель! Ведь так, доктор?

– Я бы не был столь категоричен, – развел руками Кромвальд. – Впрочем… Я только что с ученого совета…

– Да-да, расскажите, доктор, – сказал Артур. – Мне, как свежему человеку, это особенно интересно.

– Нам, как живущим третий месяц рядом с этим… – Карл сделал брезгливо-неопределенный жест в сторону окна, откуда, впрочем, Туман не был виден, – все это не менее интересно.

– Да, собственно, и рассказывать нечего. Мы знаем о Тумане не больше, чем в первые дни. Ну, знаем его форму, объем, примерную динамику роста – кстати, в последнее время он растет несколько быстрее. Знаем, что над ним можно безопасно летать, что он ничего необычного не излучает. Мы даже не знаем, что это за агрегатная среда. Сначала думали – аэрозоль, но он не рассеивается и не реагирует на ветер. Твердое тело или, что более вероятно, очень вязкая жидкость? Но почему материальные предметы проваливаются в него без сопротивления? Его совершенно невозможно исследовать.