Холмы Мастеров l. Душа Махабира

Рюга резко вышла из сна, поняв, что это не Фин и не Таршин. Вдобавок на нее сыпались щепки, стали слышны чавканье и хруст.

Носорог чуть отошел и начал изучать гона парой глаз с одной стороны морды, затем с другой. Огромный рог даже немного напугал девушку. В тусклом лунном свете Рюга разглядела зверя получше. Толстая морщинистая кожа, надломленный центральный рог, который внизу на челюсти заканчивался небольшим клювом.

– Бородатый значит, – прохрипела девушка, глядя на свисающую кисточкой вниз, копну  грубой шерсти?

Носорог тихонько, насколько мог, протрубил и обдал ее горячим дыханием из ноздрей.

– Хорошая борода, – сказала девушка и еле дотягиваясь попыталась почесать его подбородок, на что зверь муркнул и протрубил одновременно. – Спасибо, что помог.

Рюга ощутила гордость и выслугу, они исходило от зверя. Это было похоже на мысли-чувства, с которыми девушке приходилось сталкиваться в спорах и дуэлях с сестрой. Они ссорились и чем сильнее, тем больше понимали чувства друг друга, отчего конфликт разрешался сам по себе.

– Ты теплый, – проговорила девушка, ощутив жар от зверя.

На это он осторожно, чтобы не наступить на хрупкие руки, подошел поближе и улегся так, чтобы обволочь девушку бородой. Громадная голова полностью укрыла грудь и плечи, а из-под шеи исходил такой жар, что мог прогреть даже песок. Мокрая борода раздражала, но Рюга не противилась, она чувствовала заботу носорога и собственную, дикую усталость.

Девушку окутал запах коры и хвойного леса, она начала почесывать зверя непослушными пальцами, и под звонкое мурчанье уснула.

Фин обежал весь лагерь, огромная яма, из которой вылез голем, была залита водой. – «Ничего не осталось?!» – Он попытался вспомнить, что произошло.

«Когда мы добежали сюда… Тут уже ничего не было!» – осознал сильфир. Из размышлений его вывел исчезающий лунный свет.

Он посмотрел наверх. Над ним нависало песчаное облако, с которого медленно спускались все пропавшие вещи.

– Э-э-эй, подожди, – порасшаркавшись на месте, сильфир отправился к пожиткам вброд.

Когда он зашел под сумки, ему пришлось стоять на кончиках пальцев и по самые уши погрузиться в воду, чтобы принять палатку. Вещи мягко приземлились в маленькие руки, перестали левитировать и ухнули в воду прихлопнув Золота будто мышь в норе. Сильфир смог удержать палатку. Но только ее. Остальные вещи заплескали ледяной водой.