Холмы Мастеров l. Душа Махабира

– П-почему, тут что-то происходит, я…

– О чем ты?

– Помнишь тот гул ночью и, и острова они меняются местами? Смотри! – Фин достал книжку, чтобы показать утренние зарисовки.

– Ты просто один весь день проторчал и перепугался. Не будь бабой.

– Это не все, еще я видел, точнее, мне показалось…Плотный дух в скале.

– Это была я.

– Он был желтым.

Вода в котле сильно бурлила от избытка дров.

– Может это солнце, или мокрый камень блеснули… – Рюга скрестила руки.

– Тут опасно, сама подумай, почему в таком месте никого нет! – он перешел на крик.

 – Тут вода, еда, нежарко, почему тут руины, но нет обвалов, почему такое место было заброшено?!

– Фин ты ведешь себя как перепуганная девка, поторопилась я тебя в мужики записывать.

– Услышь меня…

– Ты что-то видел? Кроме… – ее глаза становились все краснее.

Снова раздался гул, в этот раз такой сильный, что по телу разошлась вибрация.

– Видишь?

– Что вижу, это просто шум, если ты не понимаешь откуда он, это не значит, что там что-то опасное.

– Я просто. – Сильфир замолчал ненадолго. – Посмотри, я нарисовал их утром.

Он подошел к ней с книжкой и показал утренний набросок.

– Видишь? – Фин указал на дерево, которое выросло на обломках руин. – Что…

– Ну, так и выглядит.

Фин как одержимый смотрел то на дерево, то на рисунок, днем он видел, как эта глыба была развернута и наклонена, теперь же все вернулось на прежнее место.

– Говорю же, перепугался ты, – причитала Рюга, закатив глаза. – Давай есть уже.

– Я… – Фин опустил голову.

Молча они съели переваренную рыбу, более горькую, чем обычно. Все припасы Хазема закончились и заесть это послевкусие было нечем.

– А что ты нашла? – мягко спросил Сильфир.

– Я спать, – на выдохе сказала девушка и заползла в палатку.

– Прости, я… – начал Фин, но Рюга проигнорировала его. Затем Финланд посмотрел на нее пристальным взглядом. – «Она потратила весь дух? – подумал он, наблюдая, как в теле гона еле струится красный поток. – Как она еще на ногах держится?»

Рюга просыпалась утром, ела одну копченую на костре рыбешку, из тех, что Финланд заготовил больше сотни, и уходила до самого вечера.

Возвращалась она полностью вымотанная, и все более раздраженная, настолько, что Фин даже не пытался говорить с ней, просто кормил. Она падала на кровать, порой оставляя ноги торчать из палатки.

– Как долго мы еще тут пробудем? – спросил Фин очередным утром. – Нам пора выдвигаться к оазису, Хазем, может уже ждет нас.