Холмы Мастеров l. Душа Махабира

– Рано или поздно тебе придется заговорить, – прошипел женский голос, – Хазем, Наакт Аташ.

За неделю пыток торговец уже мало походил на человека и плохо реагировал на что-либо. Но его полное имя вернуло сознание.

– Оставьте его уже наконец, – рыкнул Гамаш, закованный в толстенные железные плиты по рукам и ногам. Его тело изувечили особым способом. Вырванные тут и там куски камня кровоточили, их заливали едкой маслянистой дрянью, которая жгла плоть.

– Может, ты заговоришь? – обратилась нага к грандиру и подползла к нему.

– Мне нечего сказать. – Камнелюд сплюнул.

– Это правда, я вижу, – шипела судья и снова обратилась к Хазему, – ты мудро поступил, держал своего соратника в неведении, Наакт. Но, может быть, он сделает так, что ты скажешь правду.

После этих слов судья заговорила на языке нагов. В камеру вполз еще один змеелюд, он вел девочку камнелюда – дочь Гамаша.

– Магира! – крикнул Гамаш и в очередной раз попытался вырваться из железных оков. Он орал, гулкое эхо отскакивало от стен, создавая низкий громыхающий рев.

Девочка молчала, она глядела на отца и тихо лила слезы. Затем беззвучно топнула ногой. Гамаш посмотрел на ее пятку.

– Да, мы предатели Махабира, – прошипела нага и добавила уже более спокойным голосом, – но мы выбирали из двух клятв.

– Я принимаю твою правду, Накту, – сказал Хазем. – Но я не могу говорить, даже если ты убьешь нас всех.

– Я знаю, – сказала нага в маске. – Ну а ты, Гамаш, что решил.

– ОТКАЗЫВАЮСЬ!

– Тогда мы позаботимся о твоей дочери.

Нага развернулась, дочь грандира поволокли за собой. Неловким движением она попыталась что-то толкнуть маленькой песчаной ногой, но предмет звякнул и пролетел полшага.

Нага в маске не повернулась, лишь резким щелчком змеиного хвоста отбросила предмет под стол с окровавленными приспособлениями.

12_Яма.

Утром Фин отправил Михиля на очередную разведку. Запыхавшись, дракончик облетел по всем направлениям от их скалы. Когда он вернулся, в очередной раз пискнул.

– И там ничего? – спросила Рюга

– Похоже, они убежали, Таршин тоже…

– Идти нужно, тут мы всяко помрем без воды, и жариться на солнце с утра до вечера достало.

– Ты уверена, что сможешь идти?

– Да-а-а, сколько тебе уже говорить, папаша, я в порядке.

– Я спущусь проверить, подожди меня, – сказал Фин и полез вниз.

– Чего? Я тоже пойду! – запротестовала гон.