Холмы Мастеров l. Душа Махабира

Это и вправду был он, на соседней скале в тридцати метрах кут стоял и глядел на него с недоумением, – «Бедняга, как он вообще туда забрался?»

Рюга спала сутки напролет еще неделю. Вязкие сны заполняли разум гона, это было состояние между сном и бодрствованием в котором нормой казался даже самый откровенный бред.

Фин перестал перекладывать Рюгу, как только заметил, что она уже сама меняет позу, когда затекает тело. Также девушке хватало сил просить воду, и ходить в туалет. Иногда, накоротко гон садилась рядом, они болтали об Империи и Холмах Мастеров, но это были довольно пресные разговоры на минуту-другую.

Таршина не получилось спустить, но он ждал, иногда уходил куда-то. Фин решил, что у него есть доступ к воде, так как он не выглядел истощенным.

Очередной ночью Фин набрал хвороста из высохших кустов и деревьев, проросших в скале, и позвал Рюгу на ужин. Он видел духовым взглядом, что гон не спит.

– Иду-у-у – протянула она не в силах больше валяться без дела, в тело понемногу возвращалась жизнь, но настроение все еще было ни к черту.

Лениво потягиваясь, девушка вяло брела к нему. Подальше от разодранных трупов Фин сделал небольшой костерок, на который положил железную пластину с красивыми узорами по краю. Так он жарил подсохшее мясо, которое смог стащить днем из-под носа Клычка. Когда гиена обнаружила это, завыла, как щенок и носилась по округе в поисках добычи которая уже вялилась этажом выше.

Михиль с высунутым языком, как знаменосец наматывал круги под ногами.

– Я плохо готовлю, – сказал Фин, переворачивая очередной кусок.

– Да ладно, что тут можно испортить… – сказала Рюга и вспомнила свои кулинарные похождения, она готовила так плохо, что в родных краях товарищи боялись даже ее присутствия на кухне.

Сев на красную подушку, девушка взяла кусочек, который Фин протянул на заостренной палочке. Рюга схватила ее глиняными лапами как плюшевый медведь, отщипнула кусочек, хрустящий от черной корки, без специй, масла или даже капли жира, по вкусу он напоминал жареного до треска кузнечика, хотя после полуминуты жевания проявлялся вкус мяса.

– Гадость… – признала девушка и доела кусок.

– Да… – идиотски улыбаясь сказал Фин и начал жевать свою порцию, затем половину отдал Михилю, тот уплел его с аппетитом, нелепо чавкая.

Костерок догорал, мелкие веточки образовали покрытые белым пеплом угольки. Неизвестные насекомые сверчали синхронно, нарастающими волнами.