Холмы Мастеров l. Душа Махабира

Трое камнелюдов чинили разрушенную лачугу, замазывая стены свежезамешанной прелой грязью. А желтые блоки, судя по всему, они взяли, разобрав другой заброшенный дом.

Фин услышал тонкий, хорошо знакомый писк, повернулся и пошел в соседний переулок. – «Этот ребенок остановил того грандира…» – он наблюдал, как дракончик ползал по песчаным плечам девочки, отчего та, утробным голосом, хохотала.

Михиль заметил хозяина, прижался для толчка, трепетно поклацал крохотным клювом и хромая полетел к Фину навстречу. Приземлился на плече и еще раз пропищал, высунул язык и начал дышать как задыхающийся мопс.

– Рад, что с тобой все хорошо Михиль, я переживал, что тебя раздавили, – сказал парень и погладил питомца по перьям на шее, и скорчился от щекотки, когда тот полез по рукам. Фин поглядел на него поближе, увидел, что у зверька поврежденное крыло, – пойдем домой.

Он было повернулся, но заметил, что песчаная девочка грустно смотрит на них.

– У тебя нет друзей?

– Ну… папа.

– Расскажешь, что произошло вчера ночью?

– Ну… тетя с красными волосами, красивая, и она со мной… а потом …

— Почему ты остановила своего отца? – Фин присел рядом с девочкой, так они были на одном уровне, – «Ей лет шесть…» – подумал он.

– Ну, папа работает у того Халида, но он злой, он меня пинал а, а красная тетя его пинала, – она перестала смотреть в пол и потянулась к дракончику, – а потом мы гуляли вместе.

– Мы, кажется, встречались с тобой? – Фин старался выглядеть и говорить максимально дружелюбно, что было несложно, учитывая его детскую внешность.

– Угу, я видела вас много раз у, у камня, я и красную тетю туда привела, – снова начав играться с дракончиком, она добавила, – я рада, что папа остановился, он сильный.

– Да, похоже, что так, а где твоя мама?

– Я не знаю, папа говорит, что это произошло, когда мы, когда мы уехали из Нактура. Там она пропала… Вот.

– Тебе он нравится? – Фин указал на дракончика.

– Очень! А м-можно я с вами погуляю?

– Да, мы можем пойти и полечить Михиля вместе, – предложил Финланд, песчаная девочка засияла в улыбке, показав черные, каменные зубы.

Хазем сидел на подушке, в разломанном пыльном доме, напротив него стоял грандир, который сливался с интерьером. Лишь благодаря тусклым лучам из дырявой крыши камнелюда можно было заметить.

– Они не выпустят его, – промолвил песочный мужчина голосом похожим на обвал в горах, – Это же Накту, их обвинили – это значит смерть.