Холмы Мастеров l. Душа Махабира

Обручи-наручники и штаны с ободранной сорочкой оставили.

Гон рухнула на кучу пальмовых листьев, сложенных на небольшом каменном выступе, который, видимо, являлся кроватью. Ощутив боль, девушка с трудом перевернулась на другой бок. Рука в области плеча сильно распухла, – «Сломана и тут… Нет, скорее треснула…» – думала Рюга, прощупывая кровавый синяк.

Стражники ушли.

– У тебя воды нет? – спросила она Фина, которого тоже обобрали до нитки.

– Нет, прости, – выдыхая ответил он, – ты… напала на того господина.

– Урод он, а не господин.

– Похоже, он был из… Их называют Халиды, знатные члены семей Махабира, из того, что я понял, нападение…

– Да не нападала я, точнее… Он ребенка пинал, а я его. – Гон сухо закашляла. – Все честно.

– Он сказал, что ты дважды пыталась его убить… даже я видел, как ты собиралась ударить его, если бы гарандир не остановил тебя…

– Гарандир?

– Каменный человек. Так ты и вправду убила бы его? – напирал Фин.

– Нет, просто хотела напугать, чтобы он истек всем чем может, хотя бы завонял, как ему положено.

– Да, его люди схватили меня. Я еще плохо понимаю язык, но они сразу искали тебя… почему ты оказалась там?

– Дай отдохнуть, а? – Девушка начала хватать воздух будто только что вынырнула.

«Она истратила весь дух, уже задыхается?» – подумал Фин и оглядел комнату. Ничего похожего на кувшин с водой тут не было.

Рюга с трудом нашла положение, чтобы искалеченная рука хоть немного успокоилась. Девушка быстро уснула.

Фин не спал. Он думал о том, что с ним произошло за последний месяц и слушал хрип от дыхания Рюги, если его так можно было назвать. Это скорее было похоже на хор задыхающихся от долгого бега стариков. Парень подошёл к ней, мягко потрогал ее руки, горло. Глаза Фина светились тусклым голубым галом.

Рюга проснулась. Не в силах говорить, она смотрела на него украдкой, в полубреду ей померещился наставник.

– Хан? – хрипло выдавила она.

У Фина дрогнули брови. Он подошел к решетке, неуверенно прокричал что-то. Тишина. Крикнул снова уже погромче и, вновь не дождавшись ответа, начал барабанить по решетке.

Забурчал сонный голос, эхом застучала обувь. К нему, наконец, подошел стражник, уже без брони. На ломанном местном, Фин, запинаясь, сказал.