Холмы Мастеров l. Душа Махабира

Рюга проснулась посреди ночи. Оглядевшись, она поняла, что лежит в знакомой палатке. С остатками дурмана в голове гонкай поднялась, выползла из палатки. Заметив секиру, взяла и ее – «Уже отвыкла…» – подумала она, глянула на горизонт.

Вдали красовался Салатош с яркими фонариками в высоких башнях, где Гон устроила бедлам четыре дня назад.

Посмотрев в другую сторону, Рюга увидела Хазема. Подошла к нему.

– Где парень? – спросила она.

Торговец не повернулся. Будто входя из транса, он поднял голову, и указал ладонью на запад.

Молча Рюга зашагала в указанном направлении. Через десять минут она увидела грубо отесанный обелиск, который голыми руками вырубил Гамаш.

У Рюги подкосились колени. Она просидела так несколько минут.

– Молчишь?

Гон зачерпнула пригоршню песка. Затем еще. Вскоре принялась рыть землю как одержимая. Сначала просто руками, напоровшись на острый камень, рассекла ладонь.

– ДУРАК! – проорала Рюга.

Она гребла и гребла землю. Создала духовые кости и продолжила ворошить могилу.

– ТЫ ХОТЕЛ БЫТЬ РЯДОМ СО МНОЙ! ЗАЧЕМ, ТЫ, ПОПЕРСЯ, В ЭТОТ, ЧЕРТОВ, ГАДЮШНИК! ЗАЧЕ-Е-ЕМ!

АРТ У МОГИЛЫ

Создав зеленые кости демона, гон начала молотить все сильнее и сильнее. Дух вытек почти так же быстро, как вода из перевернутого кувшина. Обессиленная, Рюга продолжала бить в землю.

– Прости, – раздался голос в паре шагов.

– Ты-ы-ы!

Хазем стоял перед ней босой и без повязки, оголяя кристалл во лбу.

– Так должно было быть.

Рюга кинулась на торговца. Несколько раз она огрела его по лицу ладонью, из носа потекла кровь.

– ОН ЖЕ, ТВОЙ, СЫН! ПОЧЕМУ, ТЫ, ПОЗВОЛИЛ, ЕГО, УБИТЬ?! – на каждое слово Хазем получал удар по лицу, но он не щурился и не моргал, продолжал удерживать сознание и  смотрел на Рюгу, – ЧТО ТЫ ЗА ОТЕЦ ТАКОЙ!

Тяжело дыша, девушка застыла с занесенным кулаком.

– Ни… никчемный, – прохрипел Хазем, – я не иметь право называть себя отец.

Рюга встала, словно пьяная отшатнулась от торговца. Пнула песок ногой присыпав его лицо, затем рухнула на колени.

– Зачем закопал так глубоко?

– У нас такой обычай, ветер мочь поднять земля и нарушать покой.

Хазем встал, из рукава достал круглую серьгу похожую на браслет.

– Я подарить ему этот круг, когда он быть юн. Алмас носить его до свой последний день.