Холмы Мастеров l. Душа Махабира

– Мы в тайном месте, тут ты должна справиться сама, – проговорила иллюзия угасающим голосом, – я лишь могу…

– Сгинь уже… – Рюга нащупала стену, оперлась и сползал на пол. Десятки суставов и сухожилий искрились всеми оттенками боли.

– Мне жаль что…

– ВАЛИ! Вали-вали…

Вторящее эхо выдало в темном окружении туннель. Разорванная иллюзия танцовщицы, словно распущенная коса исчезал, белым светом подсвечивая бесконечное количество черепков и косточек под ногами.

Гон просидела в тишине минуту.

– Тебя это тоже касается, – сказала она в пустоту.

– «Не могу,» – ответил детский голос, который теперь был таким же четким, как если бы собеседник сидел рядом.

– Тогда хотя бы избавь меня от ощущения, что ты во мне.

– «Да».

«Чертов дурак, горло, позволил перерезать себе горло. Выдохся после боя… Но он же дошел туда, он же мог защититься… Я бы успела, не хватило совсем чуть-чуть. Потерял волю… Нет, он бы не стал. Он оправдывался, пока узкоглазый доставал нож? Эта девка, её глаза как у него.

Хазем… старик точно его отец… Сайф снова предал меня? Или…  – Рюга потрогала стрелу в бедре, оказалось, что та вошла на ноготь, она вытащила ее, даже кровь особо не сочилась. – Ясно, стрела влетела в иллюзию, а девка осталась там… Дождь…»

Рюга продолжала вертеть вспышки мыслей. Только спустя десять минут она поняла, что все это время тихо лила слезы, а когда потрогала щеку и вовсе зарыдала.

Через час гонкай уснула.

Глава_27.1_Пророки Махабира.

(На окраинах Салатоша)

Гамаш подошел к яме в пустыре среди скал.

Сумерки уже заставили зажечь фонари в городе у стены. Неподалеку со скрипом лопата впивалась в песок.

Камнелюд похлопал Таршина по бедру, поглядел на перемотанное белыми бинтами тело Алмаса, которое лежало возле глубокой ямы. Очередная пыльная горка вылетела наружу, порыв ветра подхватил песок, осыпал того, кто тяжело дышал в яме.

– Почему закапываешь, не лучше ли сжечь? – спросил он, глядя как Хазем роет могилу.

– Красный Волос, захочет увидеть его, если сожгу, она расстроится, – проговорил торговец, высыпал очередную лопату белого песка.

– Скорее открутит твою голову, – согласился Гамаш.

Хазем не ответил, остановился, мокрый насквозь, стоял в яме, которая уже была глубже него самого. Торговец смотрел в землю, хотя выглядело это так, будто видит на тысячи лик вглубь, словно туда он и собрался докопать могилу.

– Если бы это был Магира, я бы мстил, – камнелюд скрестил руки.