Холмы Мастеров l. Душа Махабира

Размытым белым силуэтом за ней висела танцовщица.

– НЕ МЕШАЙ МНЕ!

Кости гона воспламенились. Нити, опутавшие руку и тело Рюги сгорели как паутина от факела. Яркими красными огарками они тянулись к танцовщице. Впервые на ее лице промелькнула эмоция.

Жестом ладони девушка в шелке отрезала духовые путы, не подпустив их к телу.

Рюга грохнулась сквозь крышу башни на нижнем ярусе. Очухалась, злобно посмотрела на танцовщицу. Вырвалась через дыру. Напрягла ноги до предела и оттолкнулась.

Духовой граблей она потянулась к девушке, желая сдавить ее как воробья.

Добравшись до самой верхушки, они встали на крыше, которая была почти на уровне стены в Лактан. Сквозь тучи блеснуло солнце, все золото в Салатоше заблестело оранжевыми мазками.

Дождь стих, превратился в морось. На коже девушек проступили мурашки и капли.

Рюга увидела, как духовое тело танцовщицы выгорело. Остатки радужных нитей медленно таяли в воздухе.

– Дождь в Махабире – большая редкость, – сказала танцовщица, глядя в ноги Рюги.

– Ага, а вот мразей тут хватает. – Она потуже натянула бинт на правой руке.

– Думаешь, он смоет их? – танцовщица впервые посмотрела в глаза Гона.

Только сейчас она поняла, что ее глаза и дух сине-белые как у Алмаса и как у сестры.

Рюга задрала подбородок.

– Дождь не поможет, а вот я справлюсь.

Гон кинулась врукопашную.

В следующий момент она свалилась на колено после очередного меткого толчка от танцовщицы. Ни одного синяка ни единого удара гон не получила. Вместо этого десятки растяжений и вывихов на грани перелома или разрыва сухожилий.

– Гадина, – шипела Рюга с одышкой.

Вяло кинулась в очередную атаку, несколько обманных выпадов, но все движения белая девушка будто чуяла. Гон уже с десяток раз проверяла, нет ли на ее теле нитей, не использует ли она какой-то невидимый духовой прием.

«Нет… Эта девка знает мой стиль… ЛУЧШЕ ЧЕМ Я!». – Подумала Рюга, когда танцовщица подпрыгнула, уклонившись от коварной подсечки, шершавыми пятками оттолкнулась от лица гона, отчего длинная шея издала мелодию хруста.

Рюга схватилась за затылок, опасаясь, что свернула шею, – «Мелочь поганая! Она дерется не хуже Рю…» – на этих мыслях Рюга пыталась вспомнить те редкие случаи, когда ей удавалось задеть сестру.