Холмы Мастеров l. Душа Махабира

Сотни путов, которые разрубили костяной кулак, связали ее по рукам и ногам. Разом Рюга высвободила все кости, чтобы нити не нарезали ее в фарш. – «Не режет!» – поняла гон, глянула на девчонку.

Танцовщица отклонила корпус, будто тянула дерево из земли. Рюга увидела, как к ее спине крепится паутина. Удлиняющимся маятником гон полетела в высоченную башню в сотне метров над водопадами.

С грохотом из здания брызнули пыль и камни.

Глава_26.3

«Она не может разрубать, если нити не двигаются,» – подумала Рюга, пока откидывала блоки с костяного доспеха, который больше пострадал от удара, чем от нитей.

Гон встала, к своему удивлению, ничего не сломала. Из башни глянула вниз, на мост. Танцовщица плавными прыжками, словно невесомая марионетка поднималась от одного уступа к другому, едва отталкиваясь тонкими ножками, чтобы начать движение.

«Ее нити тянут и режут, только когда она машет руками. Причем плавно!» – поняла Рюга, схватила огромный осколок и швырнула в сгусток нитей, на которых поднималась танцовщица.

Гон оскалилась, но девушка в белом шелке не отреагировала на то, что снаряд сбил натяжение. Она сразу перенесла вес на десятки тонких паутинок, которые просияли радугой к уступам соседних башен.

– Ты уж прости, – сказал Рюга поднимая громадину весом больше чем она сама. – Я не собираюсь возиться с тобой!

– Для чего ты тут? – крикнула танцовщица, хотя ее голос не переставал быть мягким.

Рюга стиснула кулаки, скрипнула зубами, вместо ответа она подкинула булыжник и двойным ударом костяных кулаков запустила в девчонку град камня и пыли.

– Не твое дело, – прошептала Рюга.

Танцовщица рухнула, но до последнего оставалась спокойной.

Рюга закрыла глаза. Она снова ощутила кровь Алмаса, уже едва-едва.

Будто зверь в джунглях, она перепрыгивала по сложной системе башен, которые лишь со стороны казались симметричными. Когда Рюга передвигалась в них, полагаться оставалось только на чутье ребенка, что засел в ней как лишнее ребро.

Внизу поднялась суета, тут и там охранники забегали с фонарями, как угольки в догорающем костре.

Пробиваясь в покои Халидов, Рюга лишь косо смотрела на них. – «Свиньи,» – думала она, замечая в каждой третьей комнате мерзких мужиков с рабами всех цветов и рас.

Проломав очередную стену, она предстала перед мальчишкой, который уже таскал неподъемный фиолетовый тюрбан. Головной убор слетел с него, когда ребенок задрал голову на гона.