Холмы Мастеров l. Душа Махабира

Парень поймал сам себя, плавно закружил и – поглотил обратно. – «Какого черта!» – На лице гона виднелся зловещий восторг.

Выпускать дух могут почти все внешние духом, формировать из него что-то – уже один из десяти. Создавать иллюзии и двойников один на тысячи. Но вбирать энергию обратно – высший уровень мастерства. Хоть парень и делал это медленно, но он справился.

«Его двойники думают сами?.. Значит, звездный».

– Почему не атакуешь? Я же уязвим! – разозлился Алмас.

– Любуюсь, – скалясь ответила гон, – твоей тупостью.

Она начала надвигаться на юношу, тот отползал, глотая воздух, – «Видать, я поймала настоящего, или притворяется?! Нет, я вижу, что ты не хочешь врать, парень!» – подумала гон и остановилась, дав Алмасу время на передышку.

– Продолжим! – прохрипел он и встал в стойку.

– Ага, нападай, – подбадривая, сказала гон.

– АЛМАС, ЧЕГО ВОЗИШЬСЯ?! – заорал толстяк наверху.

Рюга гигантской костяной рукой схватила ближайшую телегу, оторвала ее от кучи обломков.

– Заткнись, урод! – прокричала гон и швырнула реквизит.

Жирдяй с сильфиром едва успели спрыгнуть.

Толпа в масках частично разбежалась.

Алмас не дрогнул, сдул нависшие занавеской волосы и кинулся в бой.

Рюга встала на ногу, задрала вторую и только ей отбивала все его атаки. Словно длинное копье, нога не давала подступиться. Гон пинала, подсекала и разворачивала его спиной, после чего вставляла затычины в разные места.

Так прошла пара минут, девушка вспотела и задышала чаще.

Следом он получил хлесткую оплеуху, по голове. Алмас бы закрутился как мельница, если бы был в невесомости, но его кудри быстро достигли песка. А взгляд в попытке понять, что происходит в этом мире, устремился к желтому небу. Весь покрытый липким песком, парень смотрел вверх.

Гон нависла над ним, поставила ему на грудь тяжеленную ногу. Не давила, но этого было достаточно, чтобы услышать хрип.

– Сдаешься? – с улыбкой спросила девушка.

Алмас помотал головой, на его удачу гон еще помнила, что это значит – «Да».

Парень так сильно получил по голове, что телеги вокруг водили хоровод, а в глазу с белой радужкой появилась кровь.

«Даже жалко…» – подумала Рюга и глянула на толстяка, который откашливаясь выбрался из пыльных обломков, он выронил свой нож и зажал Фина под вонючую прелую подмышку. Тот барахтался, но все же оказался слабее.