Осень призраков

Разве можно поверить, что эти люди не знали немоты, недельной жажды, парализованных рук, холодных прикосновений кукурузного теста к потрескавшимся ногам, штанов, пропахших мочой и кое-чем более дерьмовым.

Барнби воткнул палец ему под ребра.

– Чего застыл? – прошипел он, подталкивая Ньютона вперед. – На лестницу.

Рэндж видел темное пятно улицы, худой парень все еще наблюдал за ними. Эти двое казались ему все подозрительней. Серьезный с виду мистер вел себя как деревенский дурачок на большой ярмарке, а проныра, с первого взгляда похожий на слугу, выходил кучером этой повозки.

Медленно, чтобы не спугнуть дичь, парень просочился сквозь двери и тенью двинулся за Барнби. Рэндж сделал вид, что его это не касается.

Никто его не окликнул, когда он ступил на лестницу. У всех были дела поважнее. За тремя столами шла напряженная рубка. Карты и рулеточное колесо справлялись не хуже дыбы и колодок. Игроки самозабвенно закладывали душу.

Двенадцать ступеней закончились пролетом и голыми коленями. Мальчишка сидел на полу, спустив ноги на лестницу.

Он расставил перед собой блестящую армию бойцов – целую руку патронов с идеальной осанкой – и не собирался сдаваться без боя. Сбитые его колени говорили, что перед Рэнджем серьезный противник, отчаянный и бесстрашный, на правом запеклась карта свежих корост с ходами и катакомбами.

– Тебе кого, приятель? – обжег Рэнджа вопрос с тыла. Они одновременно посмотрели вниз. Ньютон и мальчишка. Барнби каким-то чудом опять оказался за спиной Рэнджа и сопел оттуда.

От подручного жутко несло конским потом.

У основания лестницы стоял худой парень с улицы. Теперь Рэндж сумел разглядеть его. У парня были серые, слишком широко посаженные глаза. Казалось, он может смотреть прямо, только повернувшись боком. Он так и стоял, выдвинув правую ногу вперед, по лицу его бродила кривая ухмылка, и дергалась длинная жилка на шее, пускала круги от подбородка до глаза, точно парень прицеливался. Рэндж понял, что слишком долго не отпускает парня взглядом.

– Ты точно не из местных, я тут всех знаю.

Молчание затянулось.

Рэндж чувствовал, что от него ждут какого-то фокуса, вот он дернет головой, собьет на пол щегольской котелок и пустится в пляс под разбитной ирландский мотив или напустит на лицо надменного тумана, который сомкнется впереди него властным панцирем и сдвинет с дороги мальчишку, а нахала в белой шляпе сметет хвостом, может, хотя бы замкнет пальцем линию рта и прогонит надоеду протяжным «тсссссссссс».