Осень призраков

Лайт разжал хватку, еще не окоченевшие, почти живые пальцы легко отдали добычу. Лайт не верил собственным глазам. Ладонь хранила ключ. Необычной формы железку, по виду непригодную для открывания замков.

– Все ради этого?! – завопил Лайт, потрясая ключом, готовый зашвырнуть его в глубь кустов, если не получит немедленного ответа.

На краю оврага стояла кукла.

Свет фонаря падал прямо на нее, выделяя неуклюжий силуэт на фоне пасмурной ночи.

Кукла кивнула, точно благодарила.

Тоска обезглавила волю Лайта.

Такое с ним уже случалось. Да что там, ровно так он и жил. Похмелье, тяжелое, как свинец, придавило Лайта к земле.

Никакой свободы!

Бегство, азарт, пьянящее чувство вседозволенности – Лайт вел себя, как волк, уходящий от загонщиков, они гремели в колотушки, и он бежал точно под прицелы охотников.

– Мириам! – заорал Лайт Филлсон. – Хватит со мной так! – И где-то далеко, в доме на холме призрак мисс Дутль отшатнулся от разбитого окна, она схватилась за лицо, точно получила яростную пощечину.

– Я больше не буду, милый, – пролепетала Мириам Дутль и впервые не сумела найти себе оправданий.

Лайт перестал верить стечению обстоятельств. Происходящее вела четкая закономерность. Он – рыба на крючке. Максимум, на что он способен, вырваться из рук рыбака, который снял его с крючка, и нырнуть обратно в воду. Сейчас его ведут, скоро будут подсекать, а пока – делай вид, что веришь, будто свободен.

Верить ногами

– Мамаша притащила нас в корзине с бельем, – шепотом делился Мак-Брайт, и горячая слюна капала Ньютону за шиворот.

 – Троих скулящих щенков. Папаша избил бы ее до полусмерти, а нас бросил на корм свиньям, но в тот вечер удача улыбнулась мне и братьям, у отца гостила его мать – Дебора Мак-Брайт. Старуха вышла на крыльцо, услышав наши вопли, и не позволила тронуть свое галдящее потомство. Она же выкормила нас и поставила на ноги.

За дверями салуна в плену музыки и разврата колыхался табачный дым. Рэндж смотрел на окна второго этажа, но только одно горело тусклым гостеприимством.

Свеча на подоконнике ждала своего принца.

– Грю вырос зазнайкой. Мне всегда хотелось выбить ему зубы. Смотреть, как он будет харкать кровью и молить о пощаде. Бабуля считала меня слишком грубым, я называю это честностью – никогда не боюсь сказать человеку, что хочу его убить. Вот и ее решил не разубеждать. В день, когда пришла пора делить наследство, только мне хватило сил задушить паучиху.

Ночь покрывала Мак-Брайта.