Предназначение. Книга 1. Часть 4

Это было так неожиданно, что я вздрогнул и повернулся, чтобы высказать орку все, что я о нем думаю, но, увидев его радостное, улыбающееся лицо, быстренько передумал.

– Эй, Зерт! – я помахал перед ним рукой, и когда он перевел взгляд на меня, уточнил:

– Ты их знаешь? – я кивком головы указал на приближающихся орков.

– Ну, еще бы! – он так широко улыбнулся, что я стал опасаться, что его лицо просто треснет!

– Я так понимаю, что мы приближаемся к твоему стойбищу? – глядя на его сияющую физиономию, предположил я, в душе уверенный, что угадал, и тут же получил подтверждение от орка.

– А то! – радостно растянул он в улыбке губы, хотя мне казалось, что улыбнуться еще шире уже невозможно. Потом, закончив скалиться, издал какой-то вопль, что-то типа «Ийо-хо!» и, сжав бока своего жеребчика коленями, понесся навстречу родичам.

Я повернулся и посмотрел на отца, который, как и Зерт, смотрел на приближающихся всадников, но лицо у него было напряженное, словно он ожидал чего-то плохого.

И еще, время от времени, по лицу, словно волна, пробегало выражение печали, которое он прогонял усилием воли. Миг – и вот его лицо уже, кроме напряженной заинтересованности, ничего не выражает.

Я подъехал поближе к нему, чтобы не орать на всю округу.

– Пап, – я решил отвлечь его от напряженного ожидания, – насколько ты планируешь задержаться в стойбище Зерта?

– А ты куда-то торопишься? – он вопросительно посмотрел на меня, и мне показалось, что я увидел в его глазах страх и надежду, которые одолевали моего отца.

Я понимал, что отец и ждет предстоящую встречу со своим другом, похороненным в душе? и уже не раз оплаканным, и боится этой встречи.

Он сам мне не раз говорил, что ожидание смерти страшнее самой смерти, и я это запомнил, хотя до сих пор не понимаю, откуда он это знает! Так вот, я решил попробовать избавить его от этого ожидания.

А как это лучше всего сделать? Да очень просто – переключить его внимание на что-нибудь другое. Вот я и переключал.

– Домой! – я пожал плечами. – По маме и сестренкам соскучился! – честно признался я.

Услышав мой ответ, отец улыбнулся и его взгляд смягчился, утратив напряженность.

– Эх! – отметив изменение в его взгляде, продолжил я, мечтательно закатив глаза. – Сейчас бы мамкиного борща!

– Да! – хмыкнул в ответ отец. – Борщ – это здорово! Вот, приедем домой, попрошу маманьку забацать нам с тобой борщеца!

И он, на мгновенье, мечтательно прикрыл глаза.