Яга. Начало

Ступая босыми ногами по мокрой от росы траве, проклинала Яга Любомира, сына попа, попадью, да и остальных деревенских баб до тринадцатого колена. Свежи были в памяти слова их колкие, да взгляды злые. Избу свою Яга тоже жалела, много в ней осталось добра всякого, но за ним она обязательно вернётся.

Того, что деревенские скарб не растащат, девица не страшилась, недаром прямо на крыльце оберег повесила. Тот, кто с недобрым помыслом на пороге окажется, тотчас начнёт животом маяться, да отхожее место искать.

Добрела Яга до ручья чистого, опустилась перед ним на колени, зачерпнула ладонями водицу, да зашептала:

– Смой, водица, невзгоды да печали, забери с души тревогу, да оставь лишь силу твою чистую.

Умыла девица лицо водой из ручья, вдохнула воздух свежий полной грудью, улыбнулась. Глядишь, и в лесу наладится, коли руки есть, да чары колдовские. Бабка, бывало, говаривала, что сила могучая в Яге дремлет, но коли проснётся, равных ей в колдовстве не сыскать.

Отправилась было Яга обратно к избе, приметила она там куст малиновый, да услышала дыхание тихое, угасающее. Осмотрелась – никого, да слух ведьмин не обманешь.

– Выходи, коли прячешься! – повелела девица. – А не то худо будет!

– Куда уж хуже, – вздохнул кто-то.

Обернулась Яга, да подивилась: лежит под берёзой кот чёрный, как уголь. Шерсть спутана, кое-где в пятнах запекшейся крови.

– Эк тебя потрепало, – вздохнула Яга.

– Ведьма, что ли? – прищурился кот.

– А коли и так, – ответила Яга. – Других лекарей тут не видать, так что рассказывай, кто таков.

– Кот я, Баюн кличут. В покоях княжеских жил, книги от мышей охранял.

– Точно не принц заколдованный? – нахмурилась Яга. – А то знаем мы этих принцев.

– Да не принц я! – оскорбился кот.

– Ладно, тогда. А потрепал кто?

– Собаки гнали, – вздохнул Баюн. – Мышь одна книгу особо ценную до самого корешка погрызла, вот князь и осерчал.

– Ладно уж, хоть не одной куковать, – Яга внимательно посмотрела на кота. – А только в дом такого грязного не пущу.

Она подхватила упирающегося кота, да хорошенько выполоскала его в ручье. Кот шипел, фыркал и плевался, норовя расцарапать девичьи руки, да держала его ведьма цепко. Когда достала она его мокрого до последней шерстинки, да от холода дрожащего, он лишь сказал:

– А я-то думал, хуже уже некуда.