Яга. Начало

Небось глаз не сомкнула, бедняжка, переживая. И по крохотному рыжему котёнку, Прошке, которого однажды нашла у края леса. Голодного, со свалявшейся клочками шерстью и перебитой лапкой. За несколько дней Прошка ожил, окреп и, прихрамывая, весело прыгал по двору. Что с ним теперь?

Но главное, о чем Василиса и узнать желала, и спросить боялась, таила она в своём сердце. Живом, девичьем, хранящем чувство нежное.

– Узнать хочу, – решилась девица. – Отчего Иван меня доселе не отыскал. Коли счастлив он, так и мне неча горевать.

А коли любит…

– А коли любит – так и тебе ему подсобить надобно! – отрезала Яга. – Чем слезы в башне лить, лучше б дорогу в лесу искала с нами. С женихом али без, а только всё лучше, чем тут куковать.

–Может, и так, – задумчиво сказала Василиса. – Да только…

– Погляжу я твоего Ивана, – пообещала ведьма. – Надо трав мне найти заветных да котёл медный.

– И от Кощея спрятаться, – напомнил Баюн. – А то пока ты травы собираешь, моргнуть не успеешь, как женой Бессмертного окажешься!

– И то верно, – нахмурилась Яга.

 – Что делать-то?

Ведьма задумчиво пожевала нижнюю губу, потерла нахмуренный лоб. Никак ей в голову не шло, как от супостата укрыться. Ответила неожиданно Василиса.

– Кощей, он… – робко начала она. – Неплохой он, одинокий только.

– Какой же он неплохой? – фыркнул Баюн. – В каждой башне по девице, вот скажи мне, на кой ему столько?! Неужто полюбовно нельзя?!

– Да кто ж полюбовно согласился? – удивилась Василиса. – Страх-то какой!

– Какой? – не поняла Яга.

Хоть сама себе и боялась сознаться, да только никакого страха она перед Кощеем не испытывала. Скорей уж, наоборот, дюже хорош был царь лесной. Коли по-хорошему бы пришёл… Да что уж теперь.

– Да ты никак не знаешь?! – ужаснулась Василиса. – Такое там… И сказать боязно. Коли в полночь, когда луна похожа на блин, его увидишь, сама всё поймёшь.

– Когда луна похожа на блин, – повторила Яга, выглядывая в оконце. – Завтра ночью, стал быть… Поглядим, что там за страх такой.

За оконцем занимался рассвет.

Робкие солнечные лучи осторожно коснулись земли, пробежались по искрящимся каплям утренней росы. Тихо было в замке, ни петух не кукарекает, ни куры не квохчут. Ибо нет живности при дворце, а простых домов и подавно рядом не водится.

Брела Яга по коридору башенному, тяжёлые мысли распутывая, словно пряжу шерстяную. Бывало, бабка ей из такой грубые носки вывязывала. Уж кололись они люто, зато ноги не мёрзли. Вот и мысли такие были, колючие.