Яга. Начало

– Вот и ладненько, – улыбнулась ведьма и, что-то напевая под нос, отправилась в оконце глядеть.

Баюн и Любава переглянулись, а потом кот прошептал:

– А может, она того… Из ума выжила?

– Баюн! – прикрикнула на него Яга. – Слух у меня хороший, ниоткуда я не выжила. Думаю, не мешай.

– А я что, я ничего, – мурлыкнул Баюн. – Думай, родимая, думай. Любавушка, а сметанки не найдётся?

Кикимора улыбнулась, почесала обжору за ухом, да за сметаной поспешила.

– И этой мудрой девице тоже сметаны прихвати, а то, вишь, оно как, Кощей-то её кормить не сподобится.

Времени прошло немного, а Любава уже протискивалась в узкую дверцу с огромной корзиной разной снеди.

– Этта чегой-то? – насторожилась Яга.

– Не серчай, коли тайна то была, – испуганно пробормотала Любава. – Да только кухарят тут тоже кикиморы. Я и сболтнула, что можешь ты колдовством домового приворожить. Вот, велено тебе дар передать, да обещание кормить да поить как дочь княжескую.

– И много тут вас? – прищурилась Яга.

– Да, почитай, полдюжины. Было-то больше, да только срок их вышел, – грустно вздохнула Любава.

Баюн тем временем уже заветную сметану отыскал и счастливо облизывался.

– Отчего не помочь хорошим… кикиморам? Верно ведь, Яга? – мурлыкнул он.

– Отчего бы не помочь… – задумчиво повторила Яга.

Ведьма покусывала губу, да в окно глядела. Там низенькие пузатые домовые споро катали огромные деревянные бочки с медными ободами.

– Это чего? – полюбопытствовала Яга. – Грибы солить?

– Да какие там грибы, – засмеялась Любава.

– А кикиморы с русалками, стал быть, дружбы не водят? – прищурилась ведьма.

– Отчего же? – удивилась Любава. – Слыхала я, бывают русалки, что в морях да окиянах живут. Гонору в них, никакой ложкой не вычерпаешь. А наши-то озёрные, девки хорошие. Глуповаты немного, всех дум у них, как бы волосья расчесать да побольше рыбы у водяного утащить.

– Кикиморы с волосами, я смотрю, не заморачиваются, – фыркнул Баюн. Яга на него так зыркнула, что он, пятясь задом, уполз под кровать.

Ведьма снова задумалась, но ненадолго. Потерла ладони, в мешке своём дорожном порылась, а после радостно воскликнула:

– Проси, Любавушка, подруг своих, чтоб ужин Кощею готовили царский. А я пока зелье вам приворотное сварю, чтоб домовых приворожить.

– А ужин Кощею зачем? – не поняла кикимора.