Предназначение. Книга 1. Часть 3

 – А чего не до смерти, струсил?

– Десс, – утомленным голосом произнес батя, – ты невозможен! Откуда такая кровожадность?

– Ты трус, Брокс! Ты боишься драться, как мужчина! – воскликнул наемник.

– Ага! – вдруг весело рассмеялся мой родитель. – Ты только это не говори больше вслух, а то ведь засмеют! Смотри, народ уже веселится!

И правда, я заметил, что многие наемники, находящиеся в зале, после слов Большого Десса про трусость, начали смеяться и что-то друг другу при этом говорить, явно ведь обсуждали слова наемника.

«Надо же, – подумал я, – а у бати, оказывается, в среде наемников репутация-то ого-го!»

Какой-то мелкий, по сравнению с Большим Дессом, наемник вскочил рядом с ним на ступеньки и зычным голосом крикнул:

– Ставки на бой принимает Звездный Кот, так что, прошу к нему! Делайте ставки!

М-да, зрелище было еще то! Наемник, ростом доходящий Дессу только до груди, громко разорялся, а громила, чуть склонив голову набок, смотрел на него со снисходительным интересом и легкой улыбкой, и мне, в данную минуту, он казался абсолютно нормальным, а не истерично-параноидальным, как минуту назад.

Большой Десс не спеша сошел со ступеней лестницы и прошел к другой двери, которую я сначала не заметил, ведущей, как я вскоре выяснил, во двор, на котором, кроме нескольких хозяйственных построек, была специальная площадка, где-то навскидку метров пять на пять, по углам которой стояли какие-то каменные столбики.

– Надо же! – донесся до меня пораженный голос Зерта. – Здесь даже защитный барьер есть!

Оказывается, пока я разглядывал двор, вся наша компания уже тоже вышла из зала и не торопясь двигалась по направлению к ограниченному столбиками квадрату.

Я, все так же держа за руку притихшую Илю, тоже потянулся за ними.

Народ потихонечку заполнял двор, люди рассредотачивались так, чтобы лучше видеть будущее действо. В квадрат, ограниченный каменными столбиками, который местные называли ареной, прошли мой отец с Зертом, а навстречу им, с противоположной стороны двигались Большой Десс и Верн Убах.

С третьей стороны к ним подошел какой-то седой мужчина, его лицо мне было видно плохо, но по тому, как почтительно с ним общались обе враждующие стороны, было понятно, что авторитет этого человека весьма высок.

Поговорив о чем-то несколько минут, они разошлись, лишь седой остался неподвижно стоять в центре арены.