Малыш Гури. Книга пятая. Часть вторая. Неуловимый

Понятно? Ни слова! Детей он, и вовсе, за людей не считает. Не дай боги, что лишнее ляпнете, это особо тебя, барон, касается!

На том и порешили.

И вот теперь мы, словно охрана, стоим по обе стороны от двери, ведущей в какой-то павильон. Небольших размеров, но в длину, точно, с десяток метров будет. А главное, наличие второго этажа удивляет.

Деньги мы припрятали в телеге, притом так, что и сами вряд ли бы нашли, и предупредили Колю, что пошли покупать ему одежду, и чтобы присматривал за нашим хозяйством. Коле я сказал, если что, чтобы тут же выходил на меня по мысленной связи.

Со слов Ушера, тут до рынка, по прямой, не так уж и далеко. Я проверил уже, он меня хорошо слышал, как и я его.

– Ну и вонь же здесь! А народа-то, народа! У меня в городе тоже народу много и рынок есть, даже два! Хотел в этом году их ремонтом заняться, да не судьба… навозом заниматься буду.

– Да не скули ты! – одёрнул я его. – Ещё займёшься своим городом и всем баронством в придачу, а так, мы изнутри на жизнь в нём посмотрим.

Кто чем дышит узнаем. Может, чего или кого, прирезать там уже давно надо, а мы с тобой не в курсе!

– Это да! – расцвёл в предвкушении приключений Шварц.

Народа снуёт по рынку, просто прорва, и на нас, стоящих, по сути, в сторонке от всеобщего потока, никто особо внимания не обращает. Стоят два сорванца в поношенных, но добротных вещах. Кому какая разница?

Вот и крик Ушера слышен. Зовёт уже нас к себе.

Заходим молча, как учили. Кланяемся. Спина не сломается, так сказал сам барон, когда я его спросил, а не зазорно ли целому аристократу перед простолюдинами спину гнуть? На что он со смехом добавил – мол, мы в разведке, вон, купец и его люди все благородного сословия, а как замаскироваться-то сумели!

Хозяин лавки, пожилой непонятно кто, видно смесь крови в нём собралась нешуточная.

Форма лица, если не сказать морды, как у канна, ушки торчат, как у эльфов, а телосложение – чисто человеческое.

Вот это чудо-юдо, я понимаю!

– Этим ты хочешь за сегодня обувку соорудить? – спросил он наёмника, каркающим, противным голосом.

– Три пары надо! – уточнил Ушер.

– Можно и пять, я не расстроюсь. Учеников у меня хватает, будет, чем заняться. Принесут к вам завтра перед рассветом.

– Пять? – не понял Ушер.

– А мне смысла меньше нет делать. У меня материал если раскраивать, то хватит как раз на пять пар. Могу их сделать немного разного размера, так сказать, на вырост. Но меньше никак. Остатки я потом никуда не дену.