Малыш Гури. Книга пятая. Часть первая. Неуловимый

Шутка ли, одна из лучших школ во всей Империи. Но для тебя имеется и ложка дёгтя к мёду. Ты хоть и не раб, но из простого люда, – орк окинул меня взглядом. – Бастард, к тому же. Неблагородного сословия ребята тут очень не очень живут. Вернее, и вовсе, выживают. Благородные их по-всякому нагибают, и если хоть раз поддался на излом, то считай, всё оставшееся время учёбы будешь в качестве слуги у этих сынков баронов, графов и другой благородной хрени.

– Я смотрю, вы за что-то очень аристократов не любите! – сказал я.

 – Меня, кстати, Гури зовут, по прозвищу Малыш.

– Малыш, значит. – и, посмотрев на торчащую рукоять моего меча, довольно хмыкнул – Мое имя полностью тебе не выговорить. Местные меня Губом кличут, а соплеменники, если коротко, то Весёлым Губросёлом. Я, по молодости, когда в процессе боя в режим берсерка включался, головы врагам рубил и дико весело смеялся. И вот, пока я смеюсь, ко мне лучше не подходить. Такой окат был – оттого и прозвище такое. Но Губ – нормально.

Я уже к нему привыкнуть успел.

Мы шли, по обрамленной высоким кустом, алее. Сразу за кустами, осыпанными мелкими красными цветочками, росли высокие красивые деревья, кроны которых уже сейчас вовсю зеленели.

– Да не удивляйся ты так! – заметив мой интерес, проявленный к деревьям, окружавшим нас, сказал орк – Это вечнозелёные Ихты. Подарок ушастых с соседнего материка. Раз в год их представители к нам на практику прибывают. Там у них академия, вот в качестве преподавателей и привлекают их.

Такие цыпы среди эльфиек бывают. – Губ, аж зажмурился от удовольствия. – Приходилось по молодости с ними и более близко общаться. Как в бою, так и после… – и, видя непонимание на моём лице, добавил – пленницы. Мужиков их старались в плен не брать. А вот дамочек…

Я понятливо кивнул. Можно было только посочувствовать ушастым. Сперва попользовались, а потом и съели. Знакомо. Знаем, проходили, причём, в первые же мгновения, когда очутился в этом мире.

Я уже и успел позабыть всё те чувства, что охватили меня в тот миг, и вот на тебе, всколыхнул добродушный рассказ орка мои прошлые позабытые ощущения. Но держим себя в руках. Этот мир жесток, и не с моими понятиями здесь наводить нравственность и терпимость друг к другу. Радует одно – клятвы тут имеют весьма практическое значение, в отличие от моего прошлого мира. Клятва богам на крови держит в рамках закона получше любых наручников и оков.