Малыш Гури. Книга четвёртая. «Нас не догонишь…»

Девчонки, Гных рассказывал, пытались пристыдить мать, что она ухаживает за безродным сама, когда вокруг полно простого народа, но мать быстро приструнила зазнаек сказав, что это честь ухаживать за воином, который участвовал в спасении их жизней, а я воин…

Пацан проникся мамиными словами и ничего против не говорил, а вот девчушки пытались показывать зубки. Правда, когда я проснулся, около меня никого не было. Луи ковырялся ложкой в большой тарелке, вылавливая в бульоне пельмени. Хэрн чавкал напротив, присутствовал ещё Гных, а остальные…

– В караул выставили – пришёл ответ от Хэрна.

Ну, когда я от еды отказывался? Миску, ложку в руки, рядом большая кружка с бульоном. Красота!

– А где твоя напарница? – не удержавшись, подколол я Хэрна.

– Наверху, командует собравшейся бандой. Лошадей ведь тоже обслуживать надо. Купцы и вовсе свои телеги ни за что оставлять не хотят.

– Я не понял, мы, что одни в подземелье?

– Почему же одни?! Пленные в камерах. Там дальше – лазарет. Я так прошёлся по ним без фанатизма. Женщины, дети. На ночь только охрану выставляем. Наши на ночь все здесь собираются. У наёмников людей достаточно. – ответил Хэрн с набитым ртом.

– И как себя ведут спасённые? – не унимался я

– По-разному. – Луи откинулся на подушку – Но то, что все радостны, довольны и счастливы, точно.

– Хорошо относятся. – поддержал друга Хэрн – боятся, уважают и слушаются. Долг жизни многое значит, а неоплаченный долг – большим грузом ложится на судьбу спасённого. Потому и лелеют нас здесь, особенно женщины. Вон, Луи, не знает как отбиться от приставучей девчонки, а та сердится. Ведь таких, как она вот почти двадцать и все, как на подбор, красавицы, а, по непроверенным данным, ещё и девственницы.

Луи угрюмо молчал. Я усмехнулся. Вот же, эти предрассудки, хотя для этого мира, может быть, и правда, очень важно выполнять заветы предков, ведь и боги здесь не картонные, а реально существующие.

– Что дальше делать будем, господин? – а Луи похоже очень сильно напряжён, то ли боится, что испугаюсь и не отпущу их на все четыре стороны, то ли ещё что.