Легион уходит в бой

Словами сложно объяснить, но Ларс понимал на чем основываются мои доводы, хотя он был силовиком, и интуиция у него была хуже моей, но вот так понять друг друга почти без слов мы научились в ходе совместных тренировок.

В это время мигнуло освещение, на какой-то момент мы оказались в полной темноте. Почти сразу же управляющие модули скафов перевели броню в автономный режим, но через пару секунд вновь засветились панели. Мы переглянулись в непонятках.

– Что это было? – уже по тактической связи прилетел вопрос от моей любимой.

Ответить ей я просто-напросто не успел. Голову пронзила сверлящая боль, будто кто-то пытался раскаленным сверлом проделать дырку в черепе. Не выдержав, я упал на колени и оперевшись руками о пол попробовал отстраниться от боли, сжав ее в комок и вытолкнув за пределы моего тела.

С трудом мне удалось пусть не убрать боль, но хоть как-то локализовать ее. От перенапряжения из носа хлынула кровь, чувствовал, как она стекает по подбородку ниже в скафандр. Кое-как, напрягая все силы, удалось вернуть контроль.

Более-менее придя в себя, я решил проверить, что с моими товарищами. Да уж, дело – дрянь. По другому не скажешь без мата.

Лейла и Ларс были без сознания, но если у рурха индикатор аптечки горел желтым цветом, то моей жене явно срочно требовалась медкапсула, если не реаниматор.

Попытка связаться с рубкой оказалась безуспешной. И почему я не удивлен? Связь легла полняком.

Даже не сомневаюсь в расовой принадлежности тех, кто нас атаковал – пауки. Только вот откуда они здесь? Все же мы сейчас пусть и на окраине, но в зоне принадлежащей Содружеству.

Ладно, некогда сейчас выяснять причины, нужно срочно спасать Лейлу. Слава богу, в каюте имелся реаниматор, все же помещение предназначено для офицеров.

Быстро рванул к жене, и, вынув ее из скафандара, потащил в сторону комнаты, где был установлен реаниматор. Положив ее в капсулу, запустил полное восстановление.

Базы по медицине начального уровня мною были разучены, поэтому без проблем смог это сделать, вот на высокоуровневое вмешательство в работу аппаратуры я бы не рискнул замахиваться.

Убедившись, что реаниматор начал процедуру диагностики я вернулся к Ларсу, индикатор его аптечки постепенно переходил в зеленую зону. Значит, приходит в себя, и угрозы жизни нет. Не стал его трогать, сам очухается.

Я направился к оружейному шкафу, что-то мне кажется, стоит взять побольше боеприпасов, да и взрывчатка не помешает.