Камер-паж ее высочества. Книга 3. Часть 1

– Что случилось? – она внимательно оглядела помещение.

– Э-э-э, сюда, Ария! – махнула ей Энария и матушка быстро прошла в соседнее помещение. Увидев лежащего на ковре Ардуна, мама восхищенно цокнула языком и, поглядев на заплаканную Энарию, сделала неправильные выводы.

– Он еще жив? – непритворно удивилась она. – Ну, не надо так расстраиваться, милая, хочешь, я его быстро убью – чик, и готово! Или оставить, ты его потом, в следующий раз дорежешь?

– М-м-м, – Энария в отчаянии замотала головой.

– Что? – непонятливо удивилась мама.

– Мам, – я решил, что пора вмешаться, – не надо никого дорезать, нужно помочь Ардуну, он сегодня девчонок спас!

– Да, ладно! – не поверила маман. – Он спас? От чего? Хотя… – я заметил, что она перешла на магическое зрение. – Ага… Ага… Ну, надо же!

Она обвела всех любопытствующим взглядом.

– А кто попытался его подлечить? – она ждала ответа, поэтому я тяжело вздохнул и признался:

– Это я, мам! – но тут же попытался оправдаться.

Мама наградила меня долгим взглядом, потом просто кивнула и заключила:

– Ладно, все правильно сделал, молодец! – она очень быстро, неизвестно откуда извлеченным ножом, вспорола на раненом одежду, оголила ему торс, положила ему руку на грудь и укоризненно качнула головой. – Возьми с полки пирожок! – не отрываясь от процесса, продолжила она. – Там два – возьми средний!

– Волан, – подергав меня за рукав, тихонько спросила Магда, – а если там всего два пирожка, то как понять, какой из них средний?

– Не обращай внимания, – так же тихо ответил я ей, – это у нее такой армейский юмор! Матушка одно время служила с егерями, вот и нахваталась!

– А-а-а! – на лице Магды проступило облегчение.

Матушка, между тем, что-то шептала себе под нос и активно двигала рукой по груди, все еще находящегося без сознания, брата Энарии.

В комнате, а судя по кровати, это была спальня маркизы, стояла тишина. Мама была погружена в лечение, а мы с девчонками молчали просто, чтобы ее не отвлекать. Наконец, матушка убрала руку от тела барона Элскот, встала, оглядела нас чуть насмешливым взглядом, и с выражением лица человека, добросовестно, а главное, успешно выполнившего трудную работу, произнесла:

– Ну, вот и все. Здоровью и жизни барона более ничего не угрожает.