Дафна. Душа амулета

Раннар Рошад постоял на пороге, убедился, что рыжая ведьма действительно ушла, и уселся на тот самый диван, за которым притаилась я.

– Вылезай, Дафна, – вздохнул он.

– Как вы догадались?

Мои щеки были пунцовыми от смущения, это же надо, так попасться! Да меня в лесу ни один зверь учуять не мог, а тут городской маг, а поди ж ты!

– Почувствовал, – и больше ректор ничего объяснять не стал. – Что случилось?

– Мой фамильяр, Мурз. Кажется, он съел конфеты, в которые щедро добавили ведьминских зелий…

– А так как зелья неизвестны, то и противоядие ты приготовить не можешь, – понимающе кивнул он.

 – Где сейчас Мурз?

– Его унесла к лекарям госпожа Диана.

– Диана? – хмыкнул господин Рошад. – Занятно. Нет, не переживай, она не причинит ему вреда. Просто… Что ты знаешь о своём фамильяре?

– Он кот, – я пожала плечами. – Говорящий.

– И всё? – удивился ректор.

– А что ещё?

Ректор поднялся с дивана и достал с полки увесистый фолиант, сдув с него приличное облачко пыли.

– А я смотрю, с уборкой у вас во всей Академии туго…

– Дафна, – фыркнул ректор, но на его губах заиграла лёгкая улыбка.

Он снова вернулся на диван и жестом пригласил меня сесть рядом. Признаться, мне было неуютно, господин Рошад был слишком близко и весьма неприлично касался моего колена своим. Но интерес оказался сильнее воспитания, поэтому я уставилась на фолиант, на поверку оказавшийся портретной книгой. Такие хранились лишь у высшей знати, это были толстенные книжищи, на страницах которых оживали магические картинки.

Делали их маги- художники, люстраты, их приглашали на особые события, они сновали среди гостей и волшебной кистью наносили их портреты на бумагу. Портреты эти потом высылали почётным гостям, а особо ценные оставляли у себя. И сейчас с одной из таких картин на меня смотрел юный Раннар Рошад, а рядом с ним невысокий упитанный юноша.

– Это – сэр фон Линден, – усмехнулся ректор. – Наследник одной из династий магов-стихийников.

– Но он же… кот! – неуверенно сказала я.

– Это было его решение, и я его поддержал. Видишь ли, с самого детства на него давила семья, требуя безукоризненной учёбы, высоких результатов и, естественно, продолжения династии придворных магов. Мой друг же был весьма ленив и своенравен. А уж когда озабоченные его судьбой родственники подобрали ему невесту, он в сердцах сообщил им, что лучше уж быть кем угодно, но не продолжателем династии фон Линден. Отец его был в ярости.