Дафна. Душа амулета

А во-вторых, ладонь ректор не убрал, и всё, что мне оставалось – гневно вращать глазами, чем я и занялась. Кажется, господин Рошад понял, что неплохо бы меня отпустить, пока я его от всей широкой ведьминой души не прокляла.

– Ну?! – спросил он, делая шаг назад.

– А чего вы на мертвеца похожи? – обиженно буркнула я.

– На кого?! – взвился ректор. – Ни на кого я не похож, задремал просто. Всю ночь с адептами дракона ловили, – смущённо пояснил он.

– У-у, дракона! – восхитилась я. – А можно мне хоть одним глазком?.

– Дафна, не заговаривай мне зубы, – устало вздохнул маг и, убедившись, что больше я кричать не буду, уселся в кресло, взмахом руки приглашая меня присесть напротив. – Зачем пришла?

Вот же заладил, зачем пришла. Вообще-то из самых благих побуждений, от проклятья его спасать. Но он так насмешливо на меня смотрит, что так и хочется развернуться и уйти. И пускай сам как-нибудь! Я уже почти встала, но ректор тихо произнёс:

– А ну-ка сядь обратно, Дафна.

И вот вроде ничего он такого не сказал, и заклинаний не произносил, а меня к креслу будто бы нитками пришили, да так, что вовек не оторвать. И пошевелиться не получалось.

А Раннар Рошад медленно поднялся с кресла и подошёл ко мне. Я аж дышать перестала, когда он потянулся рукой к моей груди. Вот похабник! От страха я зажмурилась и зашептала начало древнего проклятья, мужскую силу забирающего.

– Откуда это у тебя? – вдруг спросил он, и я поняла, что всё это время он смотрел не туда, куда я себе напридумывала, а на медальон.

– Это… У меня…

– Ты поэтому пришла? – сухо спросил он. Я кивнула. – Что ты хочешь?

– Я… Вы знаете, что это?

– Ты смеешься что ли?! – взвился ректор. – Явилась ко мне с этой дрянью, из-за которой королевский род должен прерваться на мне. И ещё спрашиваешь?

– К-как прерваться?

– А то ты не знаешь?

– Не знаю, – вздохнула я. – Вообще-то вы зря на меня набросились. Я ведь помочь хотела.

– Помочь? – недоверчиво переспросил он.

Говорила я отчего-то долго: три кружки дымящегося травяного отвара и две маковых булки. Булки появились, когда к моему рассказу прибавилось недвусмысленное урчание. Я покраснела, а ректор посмотрел на часы и нахмурился:

– Ужин пропустили.

А потом позвал ильфов, и прямо на его суконном столе раскинулась белоснежная скатерть со всяким таким, что я бы с радостью попробовала всё. Но мне было неловко, я же, вроде как, по делу пришла.