Берсерк забытого клана. Тени забытых пророчеств

А развязка ли?

Пока Элеонора Врангель готовится к речи, активно употребляя крепкое с моими невестами, я враз осознал всю тяжесть своего поспешного решения. А решение это, напрямую связано с гостиницей господина Марка. Точнее, с её выбором в качестве остановки в городе.

Мне до зубовного скрежета стала ясна вся хреновость одной единственной идеи, как и роковая ошибка её воплощения. И заключается вся эта хрень, в глупом решении поселиться в той самой гостинице, и в том самом номере, известными всем заинтересованным господам, в качестве моих персональных апартаментов, при пребывании в Верхнем Ляпине.

Ведь измени я адрес постоя, то ничего этого не случилось бы. Я имею ввиду свою радикальную реакцию на ночные визиты кого бы то ни было. И логика всех моих действий абсолютно проста. Ведь получается как?

А получается следующий расклад по существу сего вопроса, глазами провидения или скрытых возможностей аналитического суждения мозга.

Что думает разум, всецело контролирующий рефлексы? А всё логично и просто!

Вселившись сюда, мой внутренний голос сработал на автомате, и пояснил сам себе то, что место моего положения известно вражинам.

Потому, что сей номер закреплен за мной на постоянной основе, как и всё крыло этажа. Раз кто-то вселился сюда, то это и есть Феликс Игоревич. И не важно, что он покинул сей мир.

Супостаты, жадные до чужого добра, запросто нанимают убийц, и ставят им незамысловатую задачу по ликвидации всех и вся, находящихся в известных апартаментах гостиницы Марка.

Именно так и сработал мой мозг, дав команду всему организму защищать свою целостность, сопоставимой с названием жизнь, не особо ограничиваясь в выборе вариантов этой самой защиты.

Так и весь результат, получившийся в результате ночно…

– Феликс, а Феликс? – голос старшей невесты Ксении вероломно выхватил моё сознание из сеанса аналитических размышлений.

– А? Что? – я завертел головой, словно только-только очнулся, и не понимаю, где нахожусь, что отчасти является правдой, если так-то.

– Я говорю, э-ээ, то есть, сейчас я уже спрашиваю, ты нас слушаешь, или что? – Пожарская строго нахмурилась, и нервно забарабанила пальцами по столешнице.