Ночные тени

Она была одета все так же, только теперь на ее голове, красовался золотой венок, в точности повторяющий венок из цветов. Вместо бутонов, в него были вплетены рубиновые и изумрудные камни.

Я же стояла от нее чуть поодаль, одетая в белый сарафан с рукавами воланами, с кружевными вставками. Подпоясалась я красным атласным поясом, а вместо украшений, вплела в косу маленькие соцветия бордовой сирени.

Мужчины встали со своих мест, готовые приветствовать царицу.

– Да здравствует Царь и Царица! – хором сказали мужчины, когда Елена прошла во главу стола и остановилась возле своего большого, массивного стула из дуба.

Я же остановилась с правого края стола, там, где и положено было располагаться женщинам.

Все стояли в ожидании царя.

Его приход ознаменовали тяжелые шаги, которые рокотом раздавались в тишине и с каждым шагом становились громче.

Я не так часто сталкивалась с царем Белозаром, потому что вход на мужскую сторону царского дома служанкам был запрещен. Он был высоким мужчиной в возрасте, с едва заметным животиком.

Сегодня он был одет в парадный мундир с золотыми завязками, расшитый квадратными узорами дома, и в черные брюки, в высоких, начищенных сапогах. На голове была золотая царская корона, напоминающая ветки терновника. Белозар величаво прошелся вдоль стола и встал рядом со своей царицей.

– Да здравствует Царь и Царица и славный город Ирий.

Белозар жестом указал всем сесть и все, как один, стали усаживаться за свои места. Заиграла приятная мелодия, зал вновь заполнился тихими мужскими разговорами.

Постепенно за столы начинали садиться и женщины, располагаясь также, с края столов. Все ждали прихода послов.

И они не заставили себя долго ждать. Музыка стихла, когда шум шагов был совсем близко.

Надеюсь, Гриша сегодня не появится в этом зале.

Я нервно вытерла потные ладони и затаив дыхание, отсчитывала приближающие шаги.

Первым вошел высокий темноволосый мужчина среднего возраста в уже знакомом мне зеленом мундире, за ним еще трое молодых юношей. Мне показалось, что сердце от волнения пропустило удар и грудь стянуло в паническом вздохе. Завершали процессию Гриша и его хмурый друг.

Они не были просто служащими послов. Ну, конечно. Мне следовало сразу это понять.