Берсерк забытого клана. Скрижаль

 – Хотя, я так хочу косточки размять за всё то время, проведённое в камешке горгоны преисподней, что зубы скрежещет! Э-хх… – добавил элементаль со вздохом разочарования, но не теряя надежды.

– Ты же дух! Божество, вроде? – я удивился. – Какие, нахрен, косточки застоялые? Какие зубы со скрежетом? – моё недоумение всё возрастает, и пришлось себя сдерживать, что бы в слух всё это не высказать. – А ну-ка, цыц всем, замерли молча! Действовать будете только в случае обострения ситуации в переговорах! Всё ясно? Двое из ларца… блин! – выразился я эмоционально и мысленно махнул рукой от вероятной безысходности ситуации.

– Н-да, уж… Э-хх… – сердечно расстроились оба лазутчика в моей башке.

Два вздоха послужили ещё одним дополнительным ответом, а я вдруг осознал, что моё выражение лица постоянно менялось во время мысленного диалога, что, естественно, привлекло внимание Барклая.

Ну, а как же я хотел, если всё ментальное общение столь красноречиво отобразилось в мимике?

Нужно держать себя в руках при таких вот разговорах в будущем, по возможности.

А пока, пусть уважаемый командир охранения думает, что я веду борьбу с самим собой, в преддверии озвучивания продолжения ультиматума. Ну, или предложения вариантов и путей решения возникшей проблемы с нелегальными поединками, имевшими место на моих землях и явно пользующимися популярностью у вольнонаёмных магов.

Но прежде чем заговорить я по иному взглянул на Черепа. Слова Чукчи о его полутёмности неожиданно всплыли в памяти на поверхность, хотя вначале я не обратил на это замечание никакого внимания.

Что это значит? Неужели, господин лысый маг играет на обе стороны!? А уважаемый Барклай, интересно, об этом что-нибудь знает?

Маловероятно. Ведь реакция на тёмных магов в этом мире однозначная… Может маскируется с помощью рун каких, или артефакты имеет мощные, что уже более вероятно. Ну это пока мои домыслы в отличии от слова усатого, проскочившего в диалоге. Посему, мне нужно держать ухо востро, покуда не разобрался!

Барклай вновь не выдержал:

– Господин Феликс, на вас лица нет! – повысил он голос.

Мне ничего не осталось, кроме как среагировать и успокоить уважаемого командира, соблюдая приличия и почтение к его статусу.

– Уважаемый, господин Барклай, – я посмотрел в его глаза.