Берсерк забытого клана. Скрижаль

 – Хозяина проснётся и радостная станет, как поплещется! Потома, хозяина начальникой снова станет, и подумает такой: «А не пора ли мне кушать, однака?» И закажет завтрак, вку-ус-ны-ы-ый! – продолжил таракан с предвкушением трапезы в тоне, даже причмокнул.

Я открыл глаза и приподняв брови домиком скосился на бортик ванной, где усатый расположился вальяжно, но поглядывал на воду с опаской. Ногу за ногу закинул, и просто лучится от гордости за свою прозорливость в услужении хозяину. Хм! Меня даже улыбка посетила. По идее, он прав, если так-то… Положа руку на сердце.

– Слышь, чудо усатое, – я обратился с иронией к рыжему. – А ты не лопнешь от важности и где, кстати Калигула?

– Неа! Моя даже от еды не лопается! – парировал Чукча, гладя животик сразу четырьмя лапками. – А твоя слуга теперича с тобой будет, – он указал мне в район шеи. – На постоянку рядом и перескакивать ко мне сможет, если позвать. Через много-много расстояний! – провёл деспот ликбез для меня, чем озадачил и заставил по иному взглянуть на своего таракана непонятного статуса.

Я инстинктивно хлопнул себя по обозначенному месту и нащупал кулончик на малахитовой цепочке. Отодвинул и присмотрелся. Им оказался изумруд оправленный в серебро и смотрящийся очень классно. Его словно делили две змейки, вцепившись зубами и обвив с двух сторон сразу. При этом, в глазницах рептилий хвостатых я увидел камни побогаче. Брильянты что-ли? Где их эти двое из ларца достали интересно мне знать?

Пришла дурная мысль проверить тот подарочек от Голицыных, до которого руки никак не доходят.

– Слышь, чудик? – я попытался сцапать его для допроса с пристрастием. – Стой, говорю! Ай… блин! Твою же…

Быль-б-л-бл…

Я вертонулся, подскользнулся и погрузился с головой в воду, неудачно уперевшись локтем. Когда вынырнул то усатый уже сидел на умывальнике и опасливо на меня таращился.

– Ты-то, с какого перепуга заделался хозяином элементаля? – я швырнул в агрессора мочалку, как раз под рукой оказавшуюся.

Шлёп! Попал, но уже не так удачно, и в Гришку, зашедшего с вопросом каким-то, и теперь стоящего в обалдении от приветствия такого, утреннего. А таракашки, кстати, уже нет. Смылся гадёныш.

– Привет Григорий, проходи уже, – я постарался стать добрым. – Хотя, ты и так уже прошёл.