Берсерк забытого клана. Рунические войны Захребетья

Ну, в смысле, с хозяевами, которые были, а не заброшенные, как многие хозяйства в лесном посёлке.

Результат оказался предсказуем. Покинуто поселение, и о чём я думал? Ну, сколь продлятся сборы в дорогу, если брать ничего по большому-то счёту. Ну и Татищев всех успокоил, наверняка тем, что заверил в решении житейских проблем, пока не отступят зимние холода. Он это умеет.

Ермак со своей внучкой, да и все женщины этой деревни – маги, в разной степени. Чего им собираться? Колданул пару рун и всё! Делов-то.

Прогулявшись таким вот образом около пары часов, мы остановились у того самого дома, в котором держали оборону. Я приготовил второй свиток портала, за который необходимо благодарить нашего Антиквара, предвидящего такой поворот. Ну, или просто за нормальную, житейскую предусмотрительность. Занёс руку в замах, для активации портала, как у забора кто-то тявкнул. Я обернулся.

На нас с Гришкой смотрят два чёрных глаза на печальном выражении голодного щенка.

– И? – задал я вопрос потеряшке, помня об уме собак в мире магии. – Так и будем в кустах прятаться, или выйдем к людям?

Щенок изменил выражение и приблизился. Обнюхивая наши с Гриней ноги он, по всей видимости, узнал запах и вильнул хвостом. Я улыбнулся, вспомнив волков и хаски, как наиболее ближайших четвероногих, на коих он похожий.

– Ладно, нет времени тебя уговаривать, – обратился я к мелкому на полном серьёзе. – Прыгай за нами, если нет желания тут куковать одному.

Гришка слушал внимательно и даже бровью не повёл, вообще, мой оруженосец никак не отреагировал на серьёзный диалог с псом, и не сравнил его с разговором людей. Не удивился он, что заставило меня задуматься и вспомнить поведение собак на городских улицах Ставрополя.

Я ударил свитком о землю, и мы вновь перешли сквозь магическое измерение на задний двор дома антикварной лавки. Мелкий попутчик тоже перешёл с нами и вдруг, завиляв хвостом, бросился к двери, чем сильно обескуражил. Он что, знает Артура?

Щенок начал скрестись и оборачиваться на нас, идущих к нему. Собакевич поскуливал и вставал на задние лапы. Короче, делал всё, чтобы ускорить наше с Гриней передвижение по тропинке.