Берсерк забытого клана. Рунические войны Захребетья

– Хих-х… Ну… – она отодвинула мою шаловливую руку от своего животика. – Щекотно же! И вообще, сплюнь, балбесина! – она деланно нахмурилась. – Нет тут никого, да и не было, кроме тебя!

Врёт и не краснеет! Тут-то, может, и не было, а вот вести речь про вообще…

Такая мысль мне в голову пришла, ибо дама далеко не девочка. Так что, этот намёк на единственного себя я пропустил мимо ушей, но среагировал радостью, приняв ложь за душевное откровение.

– Ты мне не веришь? – сыграла она наигранную обиду.

А я вдруг подумал, что если она законспирированная магичка, то в такие минуты откровенного секса может и прочитать что-нибудь в моих мыслях.

Вот, блин! Неужто, влетел и прокололся с ответами? А вдруг она глубже копнула? Кто знает, чему такому она обучена… На что подготовку прошла… Ой… Мама! И лет ей явно поболее, чем с виду кажется.

– Что ты, – я отмахнулся, придвинулся ближе, приобнял Ксению нежнее и чмокнул в щёчку. – Как я могу усомниться, лёжа в постели, да, к тому же, и голый?

– Может, кваску хмельного? – прозвучало предложение от Ксении.

Прежде чем я среагировал, девушка потянулась за кувшином, что стоял на тумбочке рядом, перегнувшись через меня и коснувшись упругой грудью. Совсем чуть-чуть, буквально слегка.

Однако, мне и того хватило, изголодавшемуся-то. Я, конечно, сразу поплыл, опьянённый приятными чувствами близости…

Она обернулась, глаза её сверкнули и не от радости, как могло показаться, а из-за отражения в зрачках лезвия тонкого стилета, незамедлительно упёршегося в моё горло.

Нормально так, просто бесподобно мой загул повернулся! Но и я не лыком шит, или не пальцем деланный, если грубо выражаться. Нет, я подтверждаю, что голая девица с ножом – это эротично, но не в том случае, когда колюще-режущее к горлу приставлено.

Моё предчувствие сработало ещё до начала катавасии и танцев с саблями. Основываясь на нём, я сунул револьвер под подушку и не сильно приметно, когда Ксения свечи свои зажигала.

– Патовая ситуация, – сказав это, я ткнул её глушителем в бок.

Она лишь дёрнулась от прикосновения холодного металла, так и держа лезвие у моего горла и не сводя своего тигриного взгляда. Как же преображаются в гневе люди?

– Кто ты, кому присягнул? – она нажала на рукоять. – Ответишь честно, я подумаю над твоим предложением!

Ксения прошипела прямо с такой решительностью, что сомневаться в её настрое просто неправильно.