Берсерк забытого клана. Обратная сторона Войны

Чукча помолчал, но потом воспрянул духом.

– Фу-ух! Хозяина, – облегчённо выдохнул мелкий. – У моей, аднака, вопросец к твойной начальнике есть, касательный, э-ээ… Ну, всяких тама великих князей, – заинтриговал он меня вводной информацией.

– Уже интересно, – я мысленно кивнул, подбадривая Рыжего. – Спрашивай, – я приготовился к чему угодно.

– Вот, аднака, хозяина, что-то моей не всё понятное, – приступил он к вопросу, очень серьёзным и рассудительным тоном. – Почему начальника, иногда, – он надавил на последнее слово.

 – Иногда, называет Демидова всякой остальной фамилией? Дог… Длиннорукой?

– Долгоруким, – поправил я Чукчу. – Эта девичья фамилия его супруги.

– Да, аднака, – согласился мелкий. – Так, а почемусь?

– Э-хе-х, – я вздохнул, наткнувшись на неприятную тему. – А потомусь, рыжий, что иногда он пляшет под женину, или дочкину дудку, вот и называю его по девичьей фамилии супруги, Долгоруков, а не Демидов, – я выдал именно то, как считал. – Ой! Папуля! Мне ветром надуло, а что теперь делать, – я спородировал обращение Роксанки, которого не слышал.

 – Ах! Великородный супруг, а давай проверку устроим, да и жизнь испортим гадёнышу, а заодно и сотню людей напряжём! – я осмысленно исковеркал интонацию, процедив всё как-бы фальцетом. – Дошло, а Чукча?

Сам же ещё раз подумал о причинах такой зверской подставы?

Может их кто-то надоумил из моих лютых врагов? Вон, и Сивый с Барри намекали на неизвестных, которые ищут убийц в Порубежье. Не оттуда-ли ноги проблемы растут… Но объявить о моём беспардонном и низком поступке?

– Дошло, аднака, – Чукча вывел меня из раздумий.

– Ну вот и славно, – обрадовался я. – А теперь моя очередь задавать вопросы, согласен?

– Пускай твойная воспрашает, – заявил он очень напыщенно. – Моя, постарательнее станет, и скажет ответ, если…

– Короче, – пришлось остановить его словесный водопад. – Где ёжики?

От такого неожиданного вопроса рыжий даже появился на голове Братана.

– Аднака, как где? – он оглядел ближайший подлесок и дорогу в обе стороны.

 – Моя, считает, что в спячке, аднака! – начал придуриваться таракашка.

– Чукча! – рявкнул я, дёрнув за повод, из-за чего Братан фыркнул и тряхнул гривой, а Чукча поджал усы. – Я про волчат-ехидн спрашиваю, если ты туповатостью болен, – пришлось сменить миролюбие на раздражение.

– А-а-а! – обрадовался рыжий. – А ихних свору Вжичара приведёт, как накормит этих прожёр, – пояснил он. – Твойный грифон, теперича, сам всех прятать могёт… – он запнулся.