Берсерк забытого клана. Элементаль

Парень отложил сдобу и виновато оглядел всех присутствующих, прежде чем потупиться под строгим взглядом своего немолодого спутника.

– Буду предельно краток и говорить только по делу! – заявил седовласый. – Кх-м. Мда-с. Так вот, – он кашлянул.

Гость чинно поправил манжет рубашки с красивой запонкой, а я оценил зеленоватый камень. Явный изумруд. Ну, это говорит мне о том, что дяденька совсем не беден, раз носит такие украшения в дороге. И не из пугливых, коли не переживает о тех индивидуумах, которые могут и жаждут их к рукам прибрать, причём, не интересуясь мнением самого хозяина украшений.

– Имя моё, Татищев Николай Фёдорович, – началось повествование. – Граф, если позволите, – уточнил гость свой титул и поклонился, опять же, сдержанно. – Этот молодой человек, – он указал рукой на поднявшегося с места товарища, – Распутин, Григорий. Мой внук, несмотря на разные фамилии. Правнук, если быть абсолютно точным. Тоже граф и сирота, потерял отца с матерью в восточных землях, но это другая история, не относящаяся к делу.

Я оценил паренька, прикинув, что мы, вроде, ровесники, или близки к этому. Представил этого рыженького в главной роли тех баек о Распутине, что имели ход в моём мире, и еле удержался, чтобы не расцвести в идиотской улыбке.

Тем не менее, старый граф принял паузу созерцания по-своему и дал нам с Артуром и тараканом полностью рассмотреть обоих гостей, но уже более осознанно, так сказать, приняв во внимание поступившую информацию об именах и титулах.

– Взгляните на это! – граф достал старую бумагу с картой, в которой я определил очертания отдалённо знакомой местности.

Я взял бумаги и посмотрел поближе на надписи и печати разных мастей. Ничего знакомого среди выцветших монограмм не заметил, хотя сердце дёрнулась от волнения. Граф Татищев сдержанно ждал моей реакции определённого характера и начинал помаленьку расстраиваться, не видя ожидаемого.

– Я что должен, подпрыгнуть от радости? – моя натура не выдержала. – Может, пропустим спецэффекты реакции и перейдём к более конкретному пояснению? Что это? – я вернул документ.

Татищев обессиленно опустился на стул, принял у меня бумагу и печально вздохнул.

– Я знал, что сразу не будет понятно сути, ведь письмена стары и выполнены в очень старой манере изложения, – он промочил горло подостывшим чаем. – Посему, скажу просто. Это ваши владения, небольшая усадьба на правобережье, некогда принадлежащая знаменитой династии, чьим потомком, как оказалось, вы являетесь.