Вий 2.0. Рассказы о вирт-реальности

Нажав кнопку выброса опустевшей обоймы, он сунул пальцы в карман за новой. Только запасной обоймы не оказалось. Он яростно выругался.

Если ребята из спецотдела не подоспеют, ему кранты. Корзон глянул в сторону окна, прикидывая расстояние. Пока туда добежит, из него сделают решето. Да и комната на двенадцатом этаже.

А ведь все начиналось так хорошо. Пока не ворвались двое и не принялись палить. Джекерта, которого он уже убедил сливать информацию, убили на месте.

Корзон нырнул в соседнюю комнату. Он слышал, как битое стекло и штукатурка негромко хрустят под двумя парами облаченных в легкие туфли ног.

Те двое подходили к сорванной двери. Они услышали, что Корзон перестал отстреливаться, и правильно оценили ситуацию. Он – безоружен.

Евгений мрачно оскалил зубы, нащупал в кармане пауэр-гранату. Большой палец проник внутрь кольца. Стоит только дернуть. Взрыв будет такой силы, что в комнате останутся только дымящиеся обломки мебели и трупы. Включая его самого.

Корзон ощутил, как по животу ползут ледяные щупальца.

Быть готовым к смерти его всегда учили инструкторы, но, когда вот так, случайно и неожиданно… Мелькнула мысль прыгнуть в окно – там хотя бы шанс один на миллион, что сумеет уцепиться за крышу пролетающего мобиля. Но – не успеет.

Когда убийцы подошли вплотную к дивану и Корзон под щелчки их затворов собрался взорвать гранату, раздался звон бьющегося стекла. С грохотом вывалилась дверь. Квартиру заполнили черные фигуры спецназовцев.

– Лежать! – заорал самый здоровый, наводя на бандитов лучевик.

 – Лежать, мордой в пол, я сказал!

Корзон сунул гранату обратно в карман, медленно поднялся во весь рост и огляделся. По комнате словно промчалось стадо носорогов. Стулья опрокинуты, перевернут журнальный столик с кофейными чашками. Из выбитых окон сквозит, под ногами похрустывает стекло.

Голова Евгения налилась тяжестью, в висках жестко и дробно стучался пульс. Ему захотелось кофе с коньяком и посидеть в тишине.

Один из пытавшихся его убить оглянулся.

– Ты все равно труп, Корзон, – бросил он.

Но боль в резко вывернутой руке заставила его замолчать. Парни в камуфляже увели его, топая, как слоны, по обломкам мебели и посуды.

***

Майор Павел Третьяков вошел к себе в кабинет, где в кресле у стола ждал Евгений, и небрежно закрыл ногой дверь. В руке у него дымились две чашки кофе, по комнате поплыл терпкий, сладковатый аромат.

Он поставил одну чашку перед Евгением, а сам сел за стол.