Метро 2035: Эмбрион. Слияние

Страшно выглядел Воронеж в ноябре тридцать пятого года. Мертвые дома, в которых никто не жил десятилетиями. Заснеженные улицы, сквозь сугробы которых проглядывали где ржавые остовы машин, где кусты, пробившиеся через асфальт, а где – и чьи-то мертвые тела.

Страшно здесь было и очень холодно.

Дюкер высунул голову наружу, сплюнул за борт, не обращая внимания на охрану:

– Приехали, боец… Сейчас нас пустят на мясо. Развязали хоть по дороге, уже спасибо. Иначе бы ни рукой, ни ногой шевельнуть. А так – бодрячком сдохнем.

Шутит? А кто его знает.

Кат лежал неподвижно, глядя вверх. Свинец неба подернулся снежной рябью, размазался. Глаза бы его не видели, но куда еще смотреть – на порчей, внимательно наблюдающих за дорогой? На Дюкера, кажется, вполне довольного любой участью? На винт позади саней?

Да будь что будет.

Пока было просто плохо: голова раскалывалась от боли, спазмы выворачивали наизнанку. Трясло от холода, но одновременно было жарко.

– Ты здесь-то не блюй! – проворчал Дюкер, наблюдая за ним.

Порч, охранявший пленников, промолчал, но как-то подобрался, чтобы успеть увернуться, если Кат все же не выдержит.

Сани заскрипели, объезжая застывший посреди дороги троллейбус с выбитыми стеклами и печально торчавшими в стороны усами токоприемников. Мимо механического завода – точнее сказать, его заводоуправления – проехали с опаской: здешнее убежище, несмотря на давние войны с соседями, оставалось многолюдным.

Порчи вертели головами, высматривая опасность, но пока все было спокойно.

Улица уперлась в круговой перекресток, в самом центре которого, вознесенный на пьедестал, уже лет шестьдесят скучал МиГ-21. Бортовой номер «сто» скорее угадывался, чем читался. У самолета отлетела со временем часть кабины, упала и заросла грязью. Крылья обвисли, но когда-то боевая машина до сих пор внушала уважение.

Несмотря ни на что.

– И где оно, ваше Гнездо? – спросил Кат у охранника.

– Скоро приедем. Вы раньше бывали рядом, просто войти не смогли.

Вздохнув, сталкер зацепился рукой за борт и заставил себя сесть. Стало еще хуже, голова кружилась, но сдаваться он не привык. Ни врагам, ни внезапно подводящему телу. Никому. Свободной рукой ощупал ногу – да, непонятные наросты увеличились и стали плотнее. Срань господня…

Сани свернули направо, но потом резко затормозили. Пропеллер за спинами противно заскрежетал и смолк.

Улицу перегородил странный черный грузовик, точнее фургон.