Метро 2035: Эмбрион. Слияние

Сейчас про долг перед человечеством и верность присяге еще скажет. Не может не сказать.

– Ты должен гордиться, это высокая честь! – внезапно сказала девушка.

Старуха кивнула ей. Не как начальник, на равных. Они действительно рассматривают друг друга как части целого. Интересная концепция, но какая-то… пугающая.

– Мы – это Гнездо, а Гнездо…

– …это мы! – сказали все трое порчей. Действительно, страшноватая слаженность.

– А чисто технически – что от меня потребуется, кроме согласия? Клятва на крови морта? Поедание летучих мышей? Исполнение гимна?

Старуха снова каркнула.

Кат понял наконец-то, что она так смеется.

– Ты уже шутишь… Хорошая адаптивность. Нет, мышей жрать не надо. Мы переведем реактор на полную отдачу, запустим связку из двух трансформаторов, ты зайдешь в ту камеру, – она ткнула пальцем-сосиской, толстым и коротким, в одну из дверей со смотровыми окнами. – И выйдешь через полчаса питомцем Гнезда. Это не больно, если тебе интересно.

– А что там?

– Шары. Стеклянные шарики, изобретение великого Теслы.

Он просто не успел сделать следующий шаг в своих изобретениях. А мы вот смогли. Технический проводник жалкого человеческого мозга к Великой Сфере. Включение в единую сеть.

– А что за… У вас здесь реактор? Ядерный реактор, как на АЭС?!

– Ну да. Установке же нужен источник питания, чему ты удивляешься. У Теслы и его тоже не было. Он просто рано умер. Слишком рано.

– То есть под миллионным городом щедрые предки забомбили ядерный реактор просто для нужд лаборатории?

– Да что тебя удивляет, парень? – старуха снова натянуто улыбнулась.

На ее лице, слепленном из совиного носа и двух внимательных глаз, эта гримаса смотрелась жутковато. – Правительству нужен был результат. Любой ценой. А реактор… Он надежен, тридцать лет скоро как работает, пока не жалуемся.

– А замена блоков? И этих, как их… Ну, графитовой херни?

– Стержней замедления? Не так уж часто это и требуется. Жертвуем иногда одним из нас, что поделать. Благополучие всего Гнезда превыше всего.

– Бред… – ответил Кат.

Удивить его было сложно, но вот смогли же. Даже острый нож – горечь потери Фили, режущий его изнутри, словно остановился на минуту. Замер, чтобы продолжить с новой силой после.

– Мне нужны сутки на раздумья, – уверенно сказал Кат и поднялся с кресла, держась за край пульта. К сожалению, в движениях такой уверенности, как в голосе, не было.

Шатало его. Штормило.

– Без проблем, – снова неожиданно сказала девушка.