Метро 2035: Эмбрион. Поединок

Или это все-таки был Винни?

В тюрьму Ката тащили вечером, да и не тот был случай, чтобы окрестности разглядывать. А сейчас нормально – иди и любуйся. Городок богатый, сразу видно. Заброшенных домов мало, а в обжитых строениях и крыши недавно чиненные, и стекла на месте. Собаки лают, что тоже показатель. Над жилищами то тут, то там дымок из труб. Жилое место, правильное. После мертвого Воронежа и пройденных раньше разрушенных безлюдных деревень – сплошная услада глазу. Вон и терем виднеется за присыпанными снегом ветками деревьев, тоже ничего себе строение.

Раньше это была, похоже, местная администрация. Или больница – очень уж вид у княжеской резиденции официальный. Три этажа, вход на огороженное металлическими перилами крыльцо, наверху флаг – синий с вышитой желтой короной. Вовсе не похожий на тот, что попался в безымянной деревушке днем раньше.

Конвоиры остановились, ткнув заодно Ката, не спеши, мол. Сняли шапки и в пояс поклонились вяло болтавшемуся из-за безветрия знамени. Дисциплина на высоте, что и говорить.

Сразу за дверью небольшой холл, самым заметным украшением которого было пулеметное гнездо. ПКМ и пара стрелков прятались в грубоватой, но надежной на вид будке из листового железа в полосках заклепок. Только ствол торчит, и виднеются две шапки в глубине гнезда.

Кат незаметно, но внимательно огляделся: мало ли, вдруг понадобится. Да, вон возле уходящей вверх лестницы справа еще часовой, а левее будки, у арки коридора – еще.

– Чего встал? – зарычал сзади Груздь. – Нам на лестницу. Шевели копытами!

– Не буянь, иду, – откликнулся Кат.

На поворотах лестницы, незаметные снизу, были еще часовые. Стоят вроде расслабленно, но бдят, заразы. И оружие наготове. Второй этаж, уходящие в стороны коридоры.

– Выше, – пробурчал бородатый. – Подымаемся на третий.

Как скажешь, не тот случай, чтобы спорить. Да и интересно Кату, что потребовалось князю от скромного путника. Оружие и так забрали. Вещами не заинтересовались. Непонятно. Расстрелять под горячую руку? Так для этого в покои вести не надо, вон за окраиной сколько места свободного, стреляй не хочу. А зверье косточки к весне растащит, как и не было тебя никогда.

– Налево, – засопел над ухом Груздь.