Метро 2035: Эмбрион. Начало

База-то зачем?

– База-2, как и База-1, – часть резервного комплекса восстановления жизнедеятельности территории вследствие природного, техногенного, либо военного разрушения сложившейся структуры государственного управления.

– Красиво как звучит, – притворно восхитился Кат. – А по-русски это что означает?

Про то, что База именно номер два, он давно слышал. Только вот где номер один и о чем вообще речь, пока было неясно.

– По-русски? База, как и весь комплекс, выстроена – в том числе – для возрождения территории на поверхности.

Как показывают данные, в настоящее время можно начать осуществление первого этапа экспансии наверх. С соблюдением строгих мер безопасности, конечно, но можно. С полным выходом на поверхность лет через пятнадцать-двадцать.

– Хорошая мысль. Там нас заждались. Только я здесь причем? Сходить лично расчистить город и провести отстрел мортов?

– Мутанты – это второй вопрос. Решаемый. Главное совершенно не в них, звери как звери, пусть и необычные. Основная проблема в численности персонала Базы.

– А что с ним не так?

– Волков, перестаньте ерничать! – на самом деле разозлился полковник. – Нас триста человек. Триста, понятно вам? Вместе со стариками, женщинами и подростками. При штатном расписании в тысячу шесть единиц.

– Наберите новые курсы «пионерлагеря», в чем проблема?

– «Пионерлагерь»… Он закрыт. Ваш… предполагаемый выпуск был последним.

– Еще больше ничего не понимаю, – не очень связно, но честно сказал Кат. – Почему? Живой резерв же…

– Некого учить.

Не-ко-го, – зачем-то по слогам сказал Фомин. – Всплеск рождаемости детей с мутациями, часть нежизнеспособна в принципе, а остальные… В общем, вряд ли из них получатся солдаты.

Кат присмотрелся к севшему на место полковнику и понял, что тот просто очень устал. И годы не юные, чтобы волочить на себе руководство в экстремальных условиях, и просто растерянность – по секретным бумагам пора возрождать поверхность, а как? Какими силами?

– Товарищ полковник… И все-таки, я здесь с какого края? Нарожать семьсот бойцов никак не могу.

Может, клич бросить по городу, мол, родина требует? Ребенок приравнен к патрону и все такое.

– Не несите ерунду, – отозвался Фомин. – Это и есть самая большая проблема. Рамирес двадцать лет вел исследования, он меня предупреждал, но было не до того. Что-то из поражающих факторов подействовало на всех выживших мужчин. Всплеском. Лавинообразно. Радиация, мутировавший вирус, не знаю. И он не знает.