Метро 2035: Эмбрион. Начало

Прозрачные двери бывшего магазинчика – или что там раньше было над входом в убежище? – давно были выкинуты, а на их место приварены толстые стальные листы, по центру которых торчала узкая полоса калитки. Больше одного человека за раз не пройдет. Сталкерам это частенько мешало заносить найденный на поверхности товар, но менять что-либо смотритель убежища отказывался. Безопасность важнее удобств.

Рядом с калиткой в стену была вделана красная кнопка, огромная, снятая с какого-то устройства предков. Уж на что у Ката была широкая ладонь, но полностью закрыть этот красный пятак таких надо три.

– Кто? – после минутной паузы прохрипел динамик где-то над головой.

– Кат, сталкер. Филипп, беженец.

Филя удивленно приподнял брови, но Кат знал, что говорить. Да и самому пацану по дороге посоветовал не светить направо и налево свое место жительства и принадлежность к банде. Выкинут на поверхность в одних трусах и доказывай потом мор-там, что ничего плохого не хотел.

– Жди! – отхаркался динамик и затих.

– Думать будут, – улыбнулся Кат. – С одной стороны, я не в чести у Базы. С другой – прогони одного сталкера, остальные обидятся. И торгуй потом серой плесенью. Если найдешь, с кем, само это убежище-то ни хрена не производит.

– А у меня и документов нет, – вздохнул Филя.

– Да их, кроме военных, ни у кого нет. Где ты видел викинга, скажем, с документами?

Теперь они смеялись вдвоем.

Внутрь их пустили, когда начал накрапывать дождь – мелкий, противный и явно нацелившийся зарядить на весь день. Кат с тревогой поглядывал вверх, но туча была чистой. И то хлеб.

Пока двое автоматчиков держали их на прицеле, хмурый дежурный в передававшейся от смены к смене старой полицейской фуражке изучал дозиметр.

– Сойдет, – наконец сказал он и махнул рукой.

Охрана убрала оружие и вернулась к важному занятию – лупить засаленными картами по столу.

– Цель прибытия? – спросил дежурный, отложив прибор в сторону.

– Пить, гулять, горя не знать, – с серьезным лицом ответил Кат. Филя тихо засмеялся. Дежурный, держа в руке карандаш, что-то записывал в потрепанном журнале. Старательно, едва не высунув язык от усердия.

– Ага… А твоя? – Он глянул на подростка.

– Собутыльник этому! – в тон Кату ответил Филя.