Божественный огонь

Уже под утро в купе вошли еще двое пассажиров.

Олег, глядя во мрак, который лился за вагоном черными тенями лесов, поблескивающими холмами, взрытой плугами землей, вильнувшими хвостами речонок; вырастали разом купы деревянных домов или огоньки поселка, неведомо и какого, далекая церковь, шпиль которой точил и подпирал небосвод.

Поезд мягко несся по ровной местности, укутанной в синеватую дымку. Небо было серого цвета.

Теплая летняя ночь. Дул мягкий ветер и порывами приносил запахи соснового леса. В косых лучах света чуть-чуть дрожали озаренные листья, и тонкий, слегка дурманящий аромат доносился в открытое окно.

О чем думал Олег в эту минуту? Ночью, когда глубоко и свободно дышит вся природа и тысячи ароматных испарений насыщают воздух, когда каждый цветок и каждая былинка, согретая солнцем, и теплая росистая земля, и мимолетное облачко – все, все веет чистотой, свежестью, прохладой и покоем, – Олег, наверное, думал о будущем…

В замутненные стекла тыкались пылинки. Мгновенно и гулко отзывались колесам маленькие мосты над водой небольших речек.

В поезде было так, как всегда бывает. Виднелись руки, ноги, мешки, коробки, узлы, спины, головы, ситцевые, пестрые одеяла. Воняло потом, селедками, водкой. Те, кто ехал до ближайшей станции, стояли в тамбуре или в коридоре, кто подальше – играли в карты, лежали на полках, выпивали, и весь вагон казался набитым, переполненным чем-то спутанным, хаотическим и бессмысленным.

Поезд прибыл на станцию.

Олег стоял при выходе из тамбура, со сдвинутой на затылок кепкой, он прощался с Виктором. Если бы не проводник вагона, преграждавший путь, он, конечно, давно бы спрыгнул на ходу. Поезд вздрогнул, скрипнул и стал.

Глава II

Олег вышел из вагона, взял такси и поехал на поиски жилища.

Познакомился с таксистом.

Останавливаясь и спрашивая у прохожих, не сдается ли жилье, но получив отрицательный ответ, они благодарили их и двигались дальше. Следующую остановку им пришлось сделать на развилке дороги уже по другую сторону городка. По направлению к ним устало плелся мужчина, и они ждали, пока он приблизится, чтобы спросить у него, кто сдает комнату. Справа от них была крошечная дача, слишком маленькая и ветхая, чтобы они могли принять ее за нужную им хатку.