В Цепях Вечности

Медведь принес длинные щипцы, нож с закопченным лезвием и металлический прут.

По спине Лурина прошел холодок. Он инстинктивно напрягся, но веревки прочно удерживают у шершавого и пахнущего смолой дерева. Похожие щипцы и прутья, среди прочих инструментов, он видел в пыточной на нижнем ярусе королевского замка.

Подошел Щербатый, сплюнул в траву и посмотрел на Лурина полусочувственно-полунасмешливо.

– Ну что принц, – сказал он, – не суждено тебе вернуться домой.

Он покачал головой, в глазах разочарование.

– И выкуп за тебя мы не получим.

– Почему? – спросил Лурин с тревогой. – Король Твердогор будет рад заплатить выкуп, чтобы потом казнить меня самолично!

– Наместник этой части Данмара приказал истребить все разбойничьи шайки, – сказал Щербатый и затрясся в утробном хохоте. – Борется, значит, с преступностью и грабежами. С нами, то есть. А все потому, что мы боремся с его грабительскими налогами. Мы отправили к нему гонца с письмом, но парень едва спасся из его лап.

Лурин смотрел непонимающе, происходящее просто не укладывается в голове.

– В общем, наместник потребовал тебя бесплатно, – подытожил разбойник. – Сказал, что не даст ни гроша даже за твою отрезанную башку.

Щербатый снова сплюнул в траву.

– Везти тебя в королевский замок – по дороге нас посекут. Посылать человека к королю тоже бессмысленно, пока он будет ездить, нас всех развесят по дубам вдоль дороги.

Разбойник сунул руку под одежду и почесал подмышкой.

– Так что не обессудь, – сказал разбойник, с притворным сожалением кивая на раскалившиеся в костре щипцы и прут.

Лурина передернуло. Он представил, как белый от огня металлический кончик касается его лица, с шипением проникая глубже.

– Знаешь, какие две вещи любит воин, кроме баб и вина? – спросил Щербатый.

Принц не ответил. Его трясло.

– Воин любит золото, – пояснил бородач терпеливо, словно ребенку. – А если его лишают золота, остается последняя радость – причинять врагам боль.

Улыбка превратилась в злобный оскал, он с размаха ударил Лурина наотмашь.

Голова принца мотнулась назад, ударившись о ствол дерева. Он незаметно сунул камень-глаз в карман штанов.

– Можно даже не срывать с тебя одежду, – сказал Щербатый, потирая руки. – Рубаха огню не помеха.

Он громко захохотал и взял из огня прут, который уже стал вишневого цвета.

Ледяная вода обрушилась на голову и плечи. Безвольно повисший на веревках Лурин с трудом открыл глаза. Вода стекает с него ручьями.