В Цепях Вечности

* * *

Тириз Карт услышал свист брошенного камня еще до того, как тот врезался в окно. На пол со звоном хлынули осколки стекла.

Пытки Веноры обострили магическое чутье наемника так, что теперь покалывание в животе предупреждает еще и об опасности.

Он посмотрел в разбитое окно.

К забору приближается толпа мужиков, в руках вилы, колья и топоры. Среди них есть и женские лица.

Кто-то бросил еще три камня, но мимо. Булыжники ударяли в стенку избы.

Карт повернулся, чтобы позвать свою новую компаньонку, но девушка уже стоит рядом.

На лице Веноры читалось презрение к этим людям, пришедшим отомстить. Она видела отца Лаши – Петро стоял, в миг постаревший от горя, с топором в руках и смотрел на избу, в которой обложили убийцу его единственной дочери.

Зеленые глаза колдуньи потемнели, она подняла взгляд вверх. В синем небе редкие, похожие на овец, облака стали темнеть, заполняя все вокруг чернотой.

– Что происходит? – спросил Карт, глядя то на небо, то на толпу селян. Они остановились у калитки, что-то яростно обсуждая. Кто-то тычет пальцем вверх.

Наемник почувствовал резкий прилив сил. Усталость и ломота после пыток в одночасье пропали. Он в изумлении посмотрел на Венору, та ответила холодным взглядом, мол, получай, какой от тебя толк, если ты – измученный калека. Тогда Карт отыскал в комнате свою перевязь с мечом и повесил через плечо.

Венора простерла перед собой руки, смотрит вверх, губы двигаются, до Карта долетают обрывки слов. Он на всякий случай задвинул на двери засов и придвинул стол, плотно ее подперев.

Едва Карт это сделал, дверь зашаталась под градом ударов.

– Делай что-нибудь быстрей! – крикнул он.

В дверь колотить перестали.

Карт видел в окно, как половина мужиков отправилась к раскинувшемуся рядом леску.

Остальные окружили избу кольцом. Из леса показались селяне с охапками хвороста, принялись складывать у бревенчатых стен.

Карт выругался. Он сжег заживо многих, но сам умирать на костре не планировал.

Все еще глядя в почерневшее, будто затянутое клубами дыма небо, Венора поднесла ко рту мизинцы. Избу заполнил оглушительный свист.

Напуганные внезапно поднявшимся грозным ветром и клубящимися, как дым, тучами, часть крестьян бросились прочь.