Красная мельница

Это, наверное, какое-то свыше произошедшее недоразумение, что, конечно, несправедливо со стороны высших сил по отношению-то к Степану Ворошилову, доброму и справедливому трудяге-мужику, кормильцу и надежной опоре семейства, нежному и заботливому мужу, отцу, с которого окружающим только пример брать. Так думали односельчане, когда Ворошиловых постигло горе.

– Не казни себя, Лиза, – успокаивал невестку Ефим. – Ничем бы не смогла помочь Степану, коли час его настал. Может, оно и к лучшему. Не видел он в последний миг твоих горьких слез.

Схоронили Степана двадцать четвертого числа, а на следующий день в далеком Петрограде холостой пушечный выстрел крейсера «Авроры» известил о начале новой эры. Россию потрясла октябрьская революция. И на просторах забурлившей страны завихрились великие события, волнами расходясь от революционного Петрограда до самых до окраин бывшей империи. И прежние раздумья, и мысли людей, утратив в одночасье свою важность и значение, остались во вчерашнем дне. Подступала такая жизнь, что становилось не до воспоминаний.

Люди очутились перед выбором совсем непростым: куда, с кем и, главное, зачем идти? И он осложнялся тем, что поводырей оказалось предостаточно. И все они бряцали оружием. Неверный шаг мог лишить головы.

«Что будет с нами?» – терзались вопросом посельщики бедные.

«Что станет с нами?» – вопрошали посельщики побогаче.

«Надо драться с богатеями, отбирать добро!» – горячились первые.

«Надо драться с голодранцами, защищать свое добро!» – убежденно приходили к выводу вторые.

И те, и другие крепко сжимали кулаки, всецело готовясь к борьбе, которая не заставила себя долго ждать… И посельщики, которых 25-е октября уже поделило на два лагеря, вскоре одинаково вздрогнули. Спокойной и, как многим казалось, размеренной жизни наступил конец…

Вечером 25 октября 1917 года в Читу по телеграфу поступили первые сведения о событиях в Петрограде.

Падение Временного правительства и переход власти к Советам были встречены в Забайкалье неоднозначно.

Состоявшееся в этот же вечер собрание представителей политических партий и общественных организаций должно было определить свое отношение к произошедшему. Все, кроме большевиков и левых эсеров, резко осудили свержение Временного правительства и узурпацию власти большевиками.